Он был пуст, шёл урок, дети сидели по классам и под присмотром педагогов, а я одна в учительской обдумывала предстоящий вечер.
— Лера.
Я обернулась, услышав голос Станислава Витальевича. Он стоял в дверях, окинул взглядом помещение, понял, что я одна, и тогда уже вошёл, прикрыв за собой дверь.
— Привет.
— Привет, — отозвалась я негромко. От окна отошла и вернулась к своему столу.
— Как дела?
— Нормально.
— К матери ездила?
Надо же, он помнит, что по выходным я езжу к матери в деревню. Кивнула, после чего не утерпела и поинтересовалась:
— Ты звонил?
Стас помедлил секунду, обдумывая, но признался в большем.
— Заезжал в субботу. Смотрю, окна тёмные. Понял, что ты уехала.
— Мог бы позвонить на мобильный, — сказала я тихо, было похоже на ворчание.
— Не хотел мешать.
— Ах вот в чём дело.
— Лера.
Я заметила, как он снова опасливо обернулся на дверь, и это отозвалось в моей душе жгучей обидой. Не знаю, то ли что-то изменилось за последние дни, то ли мы подошли к какой-то точке, за которой необходимо было принять решение, а решения не находилось, по крайней мере у Стаса, но меня вдруг стало всё раздражать.
В его поведении, такой явной опаске, попытке потянуть время, это казалось неприятным и обидным.
— Давай поужинаем сегодня? Я обещаю, что не стану вести себя, как дурак.
— Ты и сейчас ведёшь себя, как дурак.
Это он проглотил, даже сделал попытку улыбнуться. Получилось так себе. Но при этом выглядел смятённым, и заметно было, что старается. Мой взгляд поневоле пробежал по его идеально выбритому подбородку, плечам, узлу шёлкового галстука, Стас, как всегда, выглядел безукоризненно.
Я подумала об этом, и поторопилась стряхнуть с себя задумчивость. Покачала головой.
— Не могу, извини. Сегодня отцу девять дней, я приглашена на семейный ужин в дом его семьи.
— Ах да, девять дней. Я понимаю. Тебе нужна моя помощь?
Я грустно улыбнулась.
— Чем ты можешь мне помочь? Кто, вообще, может в таких делах помочь?
— Всё будет хорошо, — неожиданно пообещал он и улыбнулся уже достаточно уверенно.
После чего наклонился и поцеловал меня в щёку. Я замерла в удивлении, но всего на секунду. Что-то мне подсказало, что демонстрировать ему свою благосклонность и благодарность после скупого поцелуя, не стоит. Поэтому лишь кивнула, и даже обрадовалась, услышав звонок с урока. А Стас поторопился ретироваться из учительской, и этот поступок меня ничуть не удивил. Но и думать о нём — ни о Стасе, ни о его скромном поцелуе в щёку, долго я не стала.
