На всякий случай решила повторить главные правила, которые мы с Антоном вдалбливали в голову сына последние полгода:
— Никаких спичек, Артём, электричества… и воды.
— Водой можно погасить огонь! — порадовался чему-то Тёма.
Я подумала и кивнула.
— Правильно. Но если ты не разведёшь огонь, тебе не понадобится вода! И ты не нарушишь два правила! И не трогай рыб, им хорошо в аквариуме. Их кормят, о них заботятся, и они не хотят в море.
— Ты точно знаешь?
— Да.
— Откуда?
— Я взрослая. Я всё знаю.
— А ты знаешь, папа купит мне дельфина?
— Знаю. Не купит. Потому что дельфины живут в море.
— А мы его в Волгу выпустим, она же большая…
До самого дома Тёмка развивал тему про дельфинов в Волге. Я кивала, принимая его размышления, но время от времени напоминала, что дельфины в Волге не живут, им там холодно, и нет, в нашей ванной зимой места не будет. И папа дельфина не купит, даже самого маленького. А дома, встретив любимого супруга на кухне с куском яблочного пирога в руке, показала ему кулак.
Потом потрясла им перед его носом.
— Как ты мог не приехать? Я чуть со стыда не сгорела!
Антон фыркнул от смеха, глаза на меня вытаращил.
— Неужели рассказала?
— С ума сошёл? Нет, конечно. Но я скрыла правду, и мне было стыдно.
Антон прожевал и облизал палец.
— Краснела?
Я разозлилась и упёрла руки в бока.
— Иди к чёрту.
Он наклонился ко мне и поцеловал в нос. Разулыбался, но прежде чем я успела стукнуть его по плечу, на кухню вбежал Тёмка и повис у отца на руке.
— Папа, мама сказала, что ты купишь мне дельфина!
Я возмущённо глянула на этого хитреца.
— Вот уж неправда! Никакого дельфина! И не смей ему ничего обещать, — пригрозила я мужу, который подхватил сына на руки и теперь скармливал ему свой кусок пирога. Я на жующего сына посмотрела. Напомнила: — Артём, ты наказан. И мы с папой ещё не передумали.
Антон бездумно покивал.
— Да-да.
Я украдкой ему кулак показала, в очередной раз. Затем поторопилась к лестнице, на ходу спросила:
— Мила спит, Антон?
— Спит, я заходил.
Я всё равно поторопилась подняться в детскую, на цыпочках прошла к кроватке, мельком улыбнувшись встрепенувшейся няне.
Моя дочка была похожа на ангелочка. И была похожа на меня. По крайней мере, мне было приятно так думать. Кудряшки, правда, тёмные, как у папы и брата, зато кожа куда светлее, и глазки голубые. Уверена, что красавицей вырастит, самой милой девочкой на свете.
