Антон же ухмыльнулся, глянул ей вслед, после чего поднялся и протянул мне руку.
— Поехали домой, моя королева. Ты сегодня перевыполнила план по семейным тайнам и разборкам.
Я с кресла поднялась, подошла к большому зеркалу на стене, а Антон спустя минуту приблизился ко мне сзади, уже с пальто в руках. Накинул мне его на плечи, а потом обнял, положив ладони мне на живот. Ткнулся подбородком в мою макушку.
— Но в гневе ты, вылитый Боря.
Я попыталась не реагировать на явный намёк, невинно моргнула и поправила чёлку.
Поинтересовалась:
— Я тебя напугала?
— Немного, — признался он. — Но выглядело это круто. Ты так меня защищала.
— Ты мой муж.
— Да, — сказал он в какой-то непонятной для меня задумчивости. — Я твой муж. Очень надеюсь, что ты никогда не передумаешь. — Антон наклонился ко мне, поцеловал в щёку, а потом на ухо шепнул: — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы ты не передумала.
Я улыбнулась ему, перехватив его взгляд в зеркале.
— Договорились.
Эпилог
5 лет спустя
Я старательно улыбалась, глядя на женщин, сидящих напротив меня, и улыбаться старалась искренне и проникновенно.
Ненавижу врать людям в глаза, но порой просто не остаётся другого выбора. И в данный момент, выбора на самом деле нет, что бы ни говорил Антон. Мой муж, вообще, ко многим вещам относится легко, порой ему проще махнуть рукой, улыбнуться кому надо, и всё само собой устраивается. По его мнению. И та ситуация, в которую мы попали пару недель назад, воспринялась им также. Антон посмеялся. Затем позвонил отцу, Алику Тимуровичу, и они посмеялись вместе.
Я уверена, что следующим утром он, придя в офис, и там рассказал о нашей «беде», и я даже верю, что и там нашлись такие люди, которые вместе с ним от души посмеялись.
Правильно, что ему не смеяться? Это ведь я теперь сижу перед двумя незнакомыми тётками, которые сверлят меня взглядами-рентгенами, и уверены, что видят насквозь. И меня беспокоит их прозорливость, поэтому я продолжаю улыбаться и врать.
— Тёма — единственный ребёнок? — спросили меня.
Лучезарная улыбка не сходила с моих губ.
— Нет. У нас с мужем ещё есть дочка, ей всего годик.
— Замечательно. Очень хорошая разница в возрасте, три года. Всегда так считала.
Другая женщина, со скучным комелем на затылке, закивала. А потом что-то записала в блокнот. Я постаралась незаметно вытянуть шею, чтобы подглядеть, не преуспела в этом и расстроилась. Я сходила с ума от неизвестности, и разговора, который в последние десять минут больше напоминал допрос.
