— Ты поэтому приехала?
Я сунула в рот виноградину и кивнула.
— И ты больше на меня не злишься?
— Как одно с другим связано?
— Очень даже связано. Если не злишься, ты будешь со мной очень ласкова… Хотя, можешь кусаться и царапаться. После двух недель воздержания я обрадуюсь всему. — Хохотнул. — Этому даже больше.
Я по колену его стукнула, но Антон вряд ли заметил. Подался ко мне и поцеловал.
— Пошли ко мне, — шепнул он через минуту.
Я отстранилась, поправила воротник его рубашки, затем коснулась его, ставшей колючей, щеки.
— Боюсь, там занято.
— То есть?
Я сунула в рот еще одну виноградину.
— Соловьёв. С Леной.
Антон скис, взглядом меня посверлил.
— Поехали домой.
Я спрятала улыбку.
— Мне надо позвонить маме.
— Не дразни меня, Снежинка.
— Я не дразню. — Я притянула его к себе и поцеловала. А затем повторила: — Мне нужно позвонить маме.
Маме я позвонила уже из машины. Мы как-то поспешно покинули «Колесо», Антон даже от управляющего отмахнулся в нетерпении, и мы поехали домой.
Всю дорогу я за ним наблюдала в полумраке автомобильного салона, сидела вполоборота, и смотрела на мужа. И это слово, «муж», как-то по-особенному грело мою душу в этот вечер. Антон молчал, неизвестно о чём думал, но я к нему ни с вопросами, ни с разговорами не лезла. Встречные машины ослепляли нас фарами, а я смотрела на лицо мужа в этом белом, неживом свете, и, в конце концов, положила руку на его локоть, чтобы просто касаться и чувствовать его.
— Скоро приедем, — сказал Антон, видимо, пытаясь меня успокоить.
А я и без того не нервничала.
Порог дома переступила, и испытала облегчение. Правда, говорить о нём мужу не стала. Зачем?
Скинула туфли, и улыбнулась, когда Антон обнял меня, навалился сзади и прижался губами к моей шее. Потом сделал попытку укусить.
— Это был коварный план, — сказал он. — Заманить тебя сюда и больше не выпустить.
— Ты уверен, что сумел его осуществить?
— Конечно. Ты же здесь.
— А ты зачем меня заманил? — Я руки на его шею закинула, давая его рукам поле для деятельности.
— Вправить мне мозги и запереть в подвале?
— Не в подвале, в спальне. За кого ты меня принимаешь?
— Так всё-таки запереть?
— Я бы хотел. — Он вздохнул, уткнувшись носом мне в шею. — Вместе с тобой запереться и не выходить.
Я развернулась в его руках, на цыпочках приподнялась и поцеловала. Потом ещё раз. Потёрлась носом о его нос, и улыбнулась, встретив его настороженный взгляд.
— Снежинка, мне страшно.
— Почему?
— Не знаю.
