16
Кажется, свою идею о возврате к началу наших отношений, Антон воспринял серьёзно. На следующий же день появился в школе, к окончанию уроков, с букетом и шикарной улыбкой. Увидев его, я на секунду замерла, на самом деле припомнив, что всё это уже было. И даже любопытство окружающих знакомо и понятно. Я шла к мужу через школьный коридор, он улыбался, издалека продемонстрировал мне пёстрый букет, словно дразнил, а я подозрительно прищурилась. Антон это заметил, вздохнул, и руку, в которой букет держал, опустил.
— Надо было приехать к первому уроку, — пожаловался он, когда я подошла. — Ты бы не была такой хмурой.
— Думаешь, дело в работе?
— Ну, не в цветах же. — Он осторожно придвинул меня к себе, поцеловал в нос, совершенно невинным поцелуем, потом шёпотом спросил: — Как дела?
— Всё хорошо. — Я отступила на шаг, одёрнула приталенный пиджак, затем оглянулась по сторонам. Проводила взглядом двух девочек-девятиклассниц, которые, хихикая, прошмыгнули мимо моего мужа. — Зачем ты приехал?
Антон последовал следом за мной в учительскую, руками развёл.
— Я соскучился, у меня пара свободных часов, и я подумал, что мы можем пообедать. — Его рука легла на моё бедро, но тут же соскользнула, как только он увидел в учительской других педагогов. Улыбнулся и поприветствовал. А когда оказался у моего стола, наклонился и проговорил специально для меня: — К тому же, я чувствую неловкость после нашего вчерашнего расставания.
Я удивилась, кинула на мужа непонимающий взгляд.
— Ты чувствуешь себя неловко?
— Ещё бы.
— Антон опустился на стул, улыбнулся, глядя мне в лицо. — Полночи ворочался с боку на бок, думая о жене. Было неловко.
Я ткнула его пальцем в лоб, а Антон рассмеялся.
— Так что, пойдём обедать?
Я спрятала в ящик письменного стола свой ежедневник, но ответить не успела, в учительскую Лена вошла, и тут же громогласно поведала:
— У Станислава Витальевича опять в гостях сотрудники полиции. — Сказала, и только после этого заметила Антона, улыбнулась приветливо.
— А ты что тут делаешь? Соблазняешь?
— Стараюсь. Но моя жена, как кремень. — И тут же переспросил: — А что у нашего великого педагога приключилось? Растрата?
Мы вместе с Леной торопливо цыкнули на него, а у Антона брови на лоб взлетели.
— Что? Я угадал?
— Нет, ты не угадал, — сказала я, до предела понизив голос. И специально для него сказала: — Стасу машину разбили позавчера. Судя по всему, битой.
— Да? — У Антона лицо вытянулось, правда, он тут же хохотнул.
