— Я отошла к окну, выровняла горшки с геранью на подоконнике, а сама смотрела во двор школы. Дети расходились по домам после окончания последнего урока, в коридорах становилось тихо, зато у меня в голове колокол бил от каждого слова свекрови. Зоя Павловна ни в коем случае не скандалила, не учила меня жизни и даже не настаивала на немедленном примирении с её сыном, она лишь сожалела, и от этого мне ещё больше плакать хотелось. Со вчерашнего дня не ревела, запретила себе, и стойко держалась, а вот услышав голос свекрови, комок в горле встал.
Зоя Павловна вздохнула.
— Антошка, поросёнок… А мы приехали вчера с Аликом, сюрприз вам сделать хотели, и вот, сами сюрприз получили. Лера, неужели всё серьёзно?
Я, не скрываясь, носом шмыгнула, развернулась и присела на край подоконника.
— Он постоянно мне врёт. Постоянно. Всё это бизнес его… будь он неладен. Я не знаю, как с этим бороться. Притворяться, что не замечаю?
— Нет, конечно, это не решение проблемы.
— Вот и я так думаю. А Антон слышать ничего не хочет.
Говорит: потерпи, я всё решу, скоро всё закончится. А что закончится, Зоя Павловна? Бизнес его закончится? Я очень сомневаюсь.
— Ты хочешь развестись?
Я далеко не сразу нашлась, что ответить. Молчала, губу кусала, и моё молчание было красноречивее слов, и свекровь, кажется, порадовало. И она даже попросила:
— Не надо торопиться, Лера. Вам нужно поговорить, всё хорошенько обдумать. — И добавила с намёком: — Антоша сам не свой. Он тебя любит.
Я лишь зажмурилась после этих слов. Казалось жуткой несправедливостью, что о любви ко мне мужа говорят все, кроме него самого.
Когда эти слова не несли определённого смысла и обязательств, Антон произносил их с лёгкостью, а вот в последнее время запинаться начал.
— Ты не переживай, — продолжила свекровь с проснувшимся воодушевлением. — Я сегодня с ним поговорю… мы с отцом поговорим, Алик ему мозги на место поставит. Вот увидишь, Антон уже завтра будет умолять тебя вернуться."
"Я хотела сказать, что он и без того, если не умолял, то настаивал, но убивать в свекрови надежду на благополучный исход не стала.
Простились мы тепло, но душевного спокойствия мне это не прибавило. Я посверлила взглядом телефон, призадумавшись о том, почему бы Антону мне прямо сейчас не позвонить. Мне было интересно, как он вчера вечером родителей встретил, и что всё-таки им сказал… о моём отсутствии. Даже представила, как каменело лицо Алика Тимуровича, когда он старшего сына выслушивал, и как ахнула Зоя Павловна.
