И в итоге спросил:
— Почему мы опять об этом говорим?
— Я тебе уже объяснила. У меня фаза неприятных открытий.
— Да? — Муж, не скрываясь, усмехнулся. — И кто тебе глаза открывает? Я так, из любопытства спрашиваю.
— Самое неприятное, Антош, что ты.
Он вилку на тарелку положил, поставил её на подоконник рядом, а руки на груди сложил.
— Понятно. Перемирие закончилось.
— А у нас перемирие было? Что ж ты раньше не сказал?
— Лера! Ну, какая на хрен разница, кто что кому-то когда-то сказал? Ты допытываешься, чего я хочу? Что для меня важно? Или ты хочешь докопаться до истины?
— Я не понимаю, что означает «докопаться».
Если получить ответ на свой вопрос, то да.
— Зачем?
— Потому что моя жизнь всё больше смахивает на одну большую афёру! В твоём исполнении. Вот зачем. А ты, после каждого моего вопроса, выглядишь всё более оскорблённым и становишься в позу. Ты даже не отрицаешь ничего больше, Антон.
Он подбородок потёр. Потом от стены оттолкнулся, пересёк кухню и подошёл ко мне. На корточки присел, чтобы в лицо мне смотреть.
Я же смотрела в сторону, куда-то за его плечо.
— Все эти месяцы я очень старался сделать тебя счастливой. И мне казалось, что у меня получается. Ты улыбалась, ты сияла, Лера. И мы даже не ругались, что очень меня удивляло. Но у нас был свой дом, своя отдельная от других жизнь. Постель в нашей спальне нашего общего дома. И мне, честно, казалось, что мы оба довольны происходящим. Лера, ты зря думаешь, что я настолько хорошо притворяюсь. Даже ради больших денег нельзя с таким удовольствием заниматься сексом с женой, особенно с нежеланной женой, которая тебе мешает.
И я помню, с чего начинался наш брак. С каких разговоров и договорённостей, и поэтому я стараюсь понять все твои сомнения. Поэтому в любой момент примчусь к тебе, по первому зову, поэтому я готов держать тебя за руку сутками, а если ты уйдёшь наконец со своей доставучей работы, то сможешь ездить со мной в офис и на все встречи, и я опять же твоей руки не выпущу. Я… буду говорить тебе «люблю» столько раз в день, сколько ты захочешь это слышать.
Пока тебе не надоест, пока ты от этого не устанешь. И если я не таю, произнося эти слова, как герой латинского мыла, на которое ты ссылаешься, то это совсем не значит, что я этого не чувствую или притворяюсь. Или вру тебе. Я не вру. Но я не знаю, как тебе это доказать. В последнюю неделю ты только тем и занимаешься, что ловишь меня на лжи. Да, возможно, ты права, и я вру. Иногда, когда мне это выгодно.
