— Интересно, и что я такого ужасного сделал? — поинтересовался он из-за двери. — Я что, убил кого-то? Обокрал?
— А я не знаю!
— Вот именно, — вдруг рявкнул он. — Послушала истеричную дуру, и решила ей уподобиться!
— Да когда же ты врать-то мне прекратишь?
— Когда ты откроешь эту чёртову дверь и меня выслушаешь! Лера, открой дверь!
Я на самом деле к двери подошла, но открывать её не собиралась, просто так лучше ощущалось присутствие Антона. Он был совсем рядом, только руку протяни. Если бы не дверь…
— Ты же женился на мне, — сказала я с обидой.
— Ты помнишь, что ты мне говорил? Что нам хорошо вместе, что нужно попробовать, не торопиться… что ты любишь меня. Это-то зачем сказал? — За дверью повисла тишина, и я только горько усмехнулась. — Молчишь? Я ведь только поэтому согласилась… из-за тебя. Не хочу я никаких денег! — Я разревелась не на шутку, носом шмыгнула. — Катитесь вы все к чёрту со своим наследством и бизнесом! Я развода хочу, ты слышишь?
— Я же для тебя стараюсь, — сказал он, и тон был оскорблённым.
Это просто немыслимо. — Я хотел, чтобы всё было по справедливости. Ты тоже его дочь! И неважно, думал он о тебе каждый день или нет. Ты тоже заслужила!
— Как и ты, да? — съязвила я.
— Да! Представь себе! Я не только спал с его женой, как ты думаешь, я ещё работал, как проклятый не один год! Я всё на себе тянул, пока он пил и по бабам таскался! И сейчас тяну, но… твою мать, вообще никакой благодарности, ни от кого! — Я от такой наглости только рот открыла. А Антон тем временем продолжал: — Марина, посади её во главе бизнеса, за пару месяцев всё угробит, сплошная дурь и высокомерие! И что я, по-твоему, должен был сделать? Покаяться перед твоим отцом, что с женой его спал? Так он сам не спал с ней несколько лет, у него ни одной девки старше двадцати пяти не было.
Перед кем я каяться должен был? Или что, уйти после по-английски? Я в бизнес Давыдовых вложил уйму сил и времени, а я привык ценить своё время! — Я услышала тяжёлые шаги, он вроде бы ушёл, но тут же вернулся и снова шарахнул кулаком по двери.
Я от неожиданности и испуга отскочила подальше. — И знаешь что, милая, я не обязан отчитываться перед тобой в том, с кем я когда-то спал и почему! Даже если это была твоя мачеха. Вот только жизнь моя. И когда я с ней спал, этого хотели и я, и она. Так что, не надо делать меня крайним!
Тут я уже не выдержала и дверь распахнула. Мы с Антоном оказались лицом к лицу, одинаково разозлённые.
— Плевать я хотела на то, сколько баб у тебя было.
