— Ты не устала?
Лера головой качнула, но не отстранилась, обняла его, и они, не в такт музыки, принялись неспешно двигаться в обнимку. Антон руками её обхватил, уткнулся носом в её шею и на минуту даже глаза закрыл. Правда, думал в этот момент совсем не о жене, думал о проблемах, о своих моральных долгах, если таковые имеются, как ему намекнуть пытаются. И что делать, если всё вскроется. Лера точно впечатлится, и придётся разводиться. На следующий день.
Лера погладила его по волосам, прижалась покрепче, грудью к его груди, и Антон, наконец, вздохнул.
Выпрямился, затем обернулся через плечо, на Виктора, который что-то говорил Лене на ухо и при этом пошловато ухмылялся. Правда, судя по тому, что та позволяла его руке гулять по её спине, ничуть из-за этого смущена не была.
— Поедем домой, — проговорил Антон Лере на ухо.
Она лишь кивнула, не собираясь спорить, и взяла его за руку.
На следующий день привезли ковёр. Я была вне себя от радости, грузчики внесли его в дом и даже помогли расстелить на том месте, на которое я указала.
Расцветку подобрала замечательную, неброскую, но в то же время взгляду было приятно. И с обивкой мягкой мебели сочеталось, оставалось шторы поменять. Я едва дождалась Антона. Он приехал на обед (мы завели традицию, по крайней мере, пытаемся ей следовать, привнести в нашу жизнь стабильности), и я гордо продемонстрировала ему свою покупку.
Антон остановился у края, разглядывая ковёр у своих ног, после чего усмехнулся.
— Наступать можно?
— Можно.
Но сними ботинки.
Он кашлянул, сдерживая смех, но принялся разуваться. Затем наступил, брови вздёрнул.
— Мягкий.
— Правда? — Я невероятно обрадовалась и поспешила последовать его примеру и босая оказалась на новеньком ковре. Ступням было очень приятно, я ногами переступила. — Как здорово. Не зря мне тот мальчик так его советовал. — Я смотрела себе под ноги, а Антон снял пиджак и кинул его на диван.
— Какой ещё мальчик? — поинтересовался он.
— Продавец. Ему на вид лет семнадцать, а, видишь, толк в своей работе знает.
— Ну, это ещё не ясно, надо ещё проверить на мягкость и прочность. — Я только сейчас поняла, что он не просто меня обнимает, а просовывает руки мне под футболку, чтобы лифчик расстегнуть.
— Ты же обедать приехал.
— Успеется."
"Я на поцелуй ответила и позволила ему расстегнуть мои шорты и сунуть ладонь внутрь.
В общем, ковёр оказался выше всяких похвал. Мягкий, пушистый и даже кожу не стирал.
