— И мне приятно. Неожиданно, правда. — Она кинула взгляд на загадочно улыбающегося сына, головой качнула. После чего спохватилась. — Проходите. Я вас кормить буду. Э, Валерия…
— Можно Лера, — быстренько сориентировалась я.
— Лера, вы пироги едите? У меня пирог сладкий как раз готов…
Я с готовностью кивнула.
— Конечно, ем. Я всё ем. — Почему-то мне показалось, что Зое Павловне важно это услышать.
— Мам, а где все? Отец на работе?"
"— На работе, — кивнула она. — Но ты ему позвони, он сразу примчится. — Она снова ко мне обернулась, ещё разок присмотрелась с явной неловкостью и непониманием, после чего принялась рассказывать.
— Вот здесь у нас гостиная, небольшой беспорядок, уж извините. Мальчишки, за ними не уследишь. Наверху спальни, всем по комнате. Алик ещё хочет чердак под комнату большую переделать, да всё никак не соберётся, всё некогда ему.
— Ух ты, новый телек. — Антон остановился перед огромным плазменным телевизором на стене. — Когда купили?
— В прошлом месяце. Не знаю, зачем такой большой, но дети в восторге.
— А где все?
— Гуляют. Теперь до осени домой не загонишь.
— А у вас ещё дети… — начала я неуверенно, разозлившись на Антона из-за того, что не предупредил.
Зоя Павловна покивала.
— Да, да. Мальчики-близнецы, им уже по семнадцать, а дочке тринадцать. — И, конечно же, сочла нужным удивиться. — А Антон не рассказывал?
Я на любимого посмотрела.
— У него столько разных мыслей в голове, что он, наверное, не справляется.
Антон откровенно усмехнулся.
— Виноват, признаю.
Но у меня есть оправдание: у меня голова от любви кружилась. — Он сел на диван и вытянул ноги, улыбался мне и матери, за что и получил от той лёгкий подзатыльник. А меня Зоя Павловна ненавязчиво за руку взяла. — Пойдёмте, Лера, я вас чаем поить буду. А этот поросёнок пусть сидит и улыбается. — И добавила с намёком: — Отца ждёт.
— О, пошли угрозы. — Антон в затылке почесал, огляделся, после чего с дивана поднялся и отправился за нами. — Тоже пирога хочу. Или мне в куске хлеба откажут?
Зоя Павловна указала ему на место за столом.
Окинула нас вместе оценивающим взглядом.
— Антон, скажи мне правду, вы женитесь или это была очередная шутка?
Он налил мне заварки в чашку, а сам обстоятельно кивнул.
— Женимся, мама. Через две недели.
— Через две недели?! А почему ты молчал?
— Я не молчал. Мы только позавчера решили.
— Я чего-то не понимаю. А почему так быстро? — И тут же ахнула, на меня уставилась, а перед лицом Антона рукой махнула. — Отцу не говори.
