Лыков покраснел, а Благово окончательно добил его, словно прочел мысли:
— Как у вашего покойного батюшки, только без мечей и банта. Хотя за устранение таких злодеев да с таким риском я мечи бы присваивал.
Алексей знал, что Владимирский крест, в отличие от Анны или Станислава, носился на военном или чиновном мундире всегда; его нельзя было снимать. Выше и почитаемей его был только Георгий, который, разумеется, полицейские чиновники получить не могли по статусу.
Игнатьев, Благово, Каргер и поручик Федоров встали и молча, с чувством пожали Алексею руку.
Тот был ошарашен — что делать? Куда бежать? Удобно ли звать Благово в ресторацию? А полицмейстера? И что скажут матушка с сестрицей! Как жалко, что папенька не дожил!
Но тут Благово начал рассказывать о посещении его Свистуновым со своим зловещим Игнатом, и стало не до ресторации. Граф был взбешен донельзя в гневе грохнул кулачищем по столу так, что чуть не смел на пол серебряный чернильный прибор.
— Как он посмел! Моего начальника сыскной полиции! В собственной квартире средь бела дня!
Немного успокоившись, он приказал:
— Арестовать обоих сукиных детей и запереть в острог.
Посадить в самую грязную и вонючую камеру. И дело расследовать как можно медленнее. Они что думают, мы на них управу не найдем?
— Ваше сиятельство, — как всегда, принялся унимать разбушевавшееся начальство Благово. — Этого нельзя делать. Что мы сможем им предъявить?
— Ваш рапорт о попытке покушения плюс убийство купца Косарева.
— Ни то, ни другое не доказуемо.
Хлысты наймут лучших столичных адвокатов, которые выставят нас на посмешище газетчикам. А два десятка свидетелей подтвердят, что в указанные дни они видели обоих обвиняемых в Богородске, и те из дому не выезжали.
Граф осекся, задумался. Упоминание о газетчиках особенно его не обрадовало.
— И что же тогда? Так им все и спустить?
— Ну зачем спускать такие вещи, Николай Павлович? Есть один вариант.
— Конечно! — хлопнул себя по лбу ладонью Игнатьев. — Ах я… генерал-адъютант! Буффалу на них наслать! Он же должен разыскать и представить завещание Аввакума.
— Точно так, Николай Павлович, — почтительно подтвердил Благово. — А чтобы мы были в курсе дела, приставим к нему титулярного советника Лыкова. У них хорошо вдвоем получается.
— Только где же их сейчас сыщешь? — сокрушенно сказал Каргер. — Они наверняка уже бежали из города. Домой кинулись — они ведь не здешние?
— Свистунов — потомственный почетный гражданин города Богородска Московской губернии.
