Пока свернули палатки и собрали вещи, пока из каких-то других комнат стаскивали оружие и боеприпасы (где Леха все это набрал, не признался, но намекнул, что знает, где еще есть), пока все это спускали по тросу на задний двор капмуса, где было поменьше мертвяков.
Моя помощь не требовалась, поэтому я успел и покошеварить, и вздремнуть немного, но главное — я пристал к каждому студенту и показывал фотографии аспиранток, в надежде что-нибудь узнать.
— А, этих знаю, — во время перекуса ответила мне Сиськи (которую на самом деле звали Регина), — Ну, как знаю, пересекалась пару раз.
Они в соседнем корпусе живут, в двести восьмом, кажется. Имена еще прикольные, одна Фераха, а другая Чика, прикинь? Я потому и запомнила.
— Регина, а дом этот знаешь где?
— Неа, я же говорю, и их-то не знаю. Они стремные какие-то были.
— В смысле ботанки?
— Ну, Фераха может быть, а вот Чика… Так та полная чика, — Регина хихикнула, — с ними то дед какой-то терся, то бандиты какие-то местные.
— Шпана?
— Ну, не знаю.
Даже у нас шпана на «геликах» не гоняет, выглядели опасно. И наш гид из посольства говорил, будто опасная банда. Ща, подожди, — Регина повернулась к Оле, которая заканчивала паковать свои вещи, и крикнула, — Оль, как бандита звали, от которого Сергей советовал подальше держаться?
— Соломон, — повернулась Оля и сдула челку, упавшую на лоб, — а что?
— Да, так, ничего. Совпадение, наверное, — я задумался.
Не люблю я совпадения. А еще не люблю мутные многоходовочки.
Мало данных. Только то, что Соломон и с «глобалами» общается и с аспирантками. Еще не факт, что алмаз тут при чем-то. Может там просто торговля, а здесь банальные планы богатого профессора кинуть. В Африке полно мошенников, одни только «Нигерийские принцы» с их спамом, чего стоят.
Последнее, что я узнал от Регины, это конкретику, кто Фераха, а кто Чика. У первой круглые щечки с ямочками, и как любят говорить, склонна к полноте, но строго за собой следит, а во второй — спорт, грация и лоск, даже в чем-то европейский.
На модных показах таких много, ни то ни се, сбоку бантик, фиг поймешь, в чем суть, но смотришь и понимаешь, что хороша. Или как мы говорили в школе, я бы влюбился. В общем, ненасытного Гульдберга я вполне мог понять — тут сразу и горячий шоколад, и вкусная булочка.
Пока размышлял на тему похождений Гульдберга, неожиданно для себя вспомнил Астрид. Но обдумать, зачем и почему не успел, прозвучала команда на выход.