Сложная, мрачная натура этого человека так не сочеталась с тем обаянием, которое он выказывал в обществе!
Сара вскинула голову, изменила позу и больше не была князем Яковлевым, став самой собой, знаменитой актрисой.
– Шампанского, – скомандовала она своим чудесным голосом. – Шампанского в честь доблести Шандора.
Интересно, знает ли Сара правду? Что Шандор выиграл Шарлотту в карты только для того, чтобы предложить покровительство? Что его поступок был продиктован добротой, а не желанием?
Сара грациозно уселась на диван рядом с принцем и непринужденно раскинулась в облаке кружев.
Ее лицо казалось самим совершенством, окруженным нимбом солнечно-золотистых волос. Но в глазах сверкало лукавство. Нет, Сара не знала всей правды. Считала, что доблесть Шандора заключалась в том, чтобы публично выиграть свою возлюбленную.
Сара небрежно дернула за сонетку. Появились два лакея в ливрее королевского двора. Первый нес бутылку шампанского в серебряном ведерке со льдом и два бокала. Второй – бутылку виски и минеральную воду.
Когда шампанским наполнили первый бокал, Шарлотта озабоченно нахмурилась. Не то чтобы ей не нравилось шампанское, но она не привыкла пить, особенно так рано.
Лакей приготовился налить шампанское во второй бокал.
– Лимонаду, пожалуйста, – попросил Шандор. Лакей кивнул, вернул бутылку в ведерко-с колотым льдом, ушел и почти сразу же вернулся с запотевшим стаканом лимонада.
Шарлотта взяла стакан и вопреки всем решениям благодарно взглянула на Шандора. Тот, как она и думала, наблюдал за ней.
Он неотрывно смотрел на нее с той минуты, как они вошли в комнату. Странное выражение в его глазах, которое так расстроило Шарлотту, теперь исчезло. Сейчас граф весело улыбался, и она, поднося к губам стакан, почувствовала, как раздвигаются губы в ответной улыбке. Ей вдруг так захотелось подойти к нему, обнять, что она поспешно отвела взгляд.
– Насколько я понял, вы предмет разговоров всего Монте-Карло, мисс Грейнджер.
Очевидно, это должно было прозвучать комплиментом, исходившим из уст человека, который станет ее королем.
– Совершенно верно, ваше королевское высочество, – хладнокровно ответила Шарлотта. – Однако я искренне желала бы, чтобы этого не случилось, и не нахожу в этом никакого удовольствия.
Тишина в комнате была поразительной. Но тут Эдуард, весело сверкнув глазами, громко расхохотался.
– А ведь вы правду сказали, мисс Грейнджер. Не удивительно, что князь Яковлев так тяжело воспринял проигрыш.
