Мария поспешила к ней, но Шарлотта предостерегающе прижала палец к губам:
– Ш-ш-ш, Мария! Не хочу, чтобы князь узнал о моем присутствии.
Хорошенькое личико горничной омрачилось презрительной усмешкой.
– Не стоит бояться, мадемуазель! Князь, – яростно выплюнула она, – развлекается со шлюхой!
Подобное обозначение уличной женщины было самым грязным, на которое оказалась способна Мария.
– В таком случае мы проведем ночь у тела княгини Натальи, – ничуть не расстроившись, ответила Шарлотта.
– А потом, мадемуазель? Вы уедете?
– Да, Мария.
Вернусь в Англию, – кивнула девушка.
– Я тоже вернусь в Ниццу, – злобно прошипела Мария. – Лишнего дня не останусь в доме этого… этого животного!
Эта ночь для Шарлотты прошла спокойно и безмятежно. В темноте мерцали свечи, зажженные в головах и ногах покойницы. Тишину нарушал только тихий перестук четок, которые перебирала Мария. Шарлотта открыла Библию и нашла утешение в словах, которые так часто цитировал отец.
Утром князь встретил Шарлотту взглядом, полным бессильной ярости.
Отказ только воспламенил его похоть. Проклятие! Он получит ее любой ценой, а до этого момента ей не видать ни франка!
В мраморно-белые руки княгини вложили крестик. Шарлотта в черном, позаимствованном у Марии платье наконец-то ощутила себя одетой соответственно печальному случаю.
Вскоре прибыли люди, которым предстояло нести гроб. Все церкви Монте-Карло звонили по усопшей, пока кортеж двигался от виллы «Ундина» сначала на заупокойную службу, а потом на кладбище.
"
"Катафалк ехал медленно, и черные плюмажи коней покачивались в такт неторопливому ходу. Эдуард, принц Уэльский, предпочел бы провести свой второй день в Монте-Карло в более веселых развлечениях, но этикет требовал, чтобы он посетил похороны. Кроме того, он обожал едкое остроумие и острый ум княгини.
Здесь были члены семьи Романовых, польские и французские аристократы. Леди Пителбридж была закутана в черный тюль. Графиня Бексхолл, несмотря на жару, накинула на плечи черные соболя.
Сара надела платье из черной парчи и держала в руках букет белой сирени, перевязанный черной шифоновой лентой с длинными концами. Стройная шея выступала из кружевного воротника а-ля Мария Стюарт. Непокорные волосы прикрывала черная вуаль из тончайшего шелка.
Среди идущих в процессии выделялся граф Шандор Кароли, на голову возвышавшийся над остальными. Темные глаза смотрели мрачно. Красивое лицо казалось грозным.
