Лицо в грязи, волосы растрепаны; И в таком виде она полчаса провела в экипаже, сидя напротив лощеного графа Кароли!
– Несносный! – пробормотала она, расстегивая маленькие перламутровые пуговки на платье. – Несносное, отвратительное, мерзкое создание!"
"Шарлотта умылась, смазала ссадину лечебным бальзамом, против воли признав, что граф поступил правильно, промыв ранку, так что следов воспаления не было. Наскоро расчесала волосы, уложив блестящую массу локонов в красивый шиньон. Сменила пропыленное платье на прелестный туалет лимонного шелка с длинными широкими рукавами, собранными на запястьях.
Облегающий лиф подчеркивал тонкую талию.
Когда горничная княгини постучала в дверь и объявила, что госпожа требует ее присутствия на террасе, Шарлотта напоследок взглянула в зеркало и осталась довольна.
Но к ее полному разочарованию, граф уже успел распрощаться и княгиня осталась одна.
Ее светлость знаком велела компаньонке садиться. Та повиновалась, искренне недоумевая, с чего это она так стремилась снова увидеть взволновавшего ее человека.
Но времени подумать над этим не было, потому что княгиня деловито сказала:
– Поздравляю, Шарлотта. За какие-то несколько секунд вы достигли большего, чем маркиза Вермонт за целый месяц.
– Прошу прощения, ваша светлость…
Шарлотта пыталась сосредоточиться на словах графини и забыть о тревожащих душу черных глазах.
– Граф Кароли, – с нескрываемым удовлетворением пояснила княгиня. – Маркиза Ариадна Вермонт целый месяц пыталась привлечь его внимание в Бад-Хомбурге.
Вы же добились этого за считанные мгновения.
– Без всяких на то намерений, – не удержалась Шарлотта.
Княгиня рассмеялась.
– Может, и так, но вы должны гордиться собой. Шандор не привык оказывать кому-то любезности. И он вовсе не был обязан провожать вас до самой виллы. Достаточно было поручить вас заботам кучера.
– Насколько я поняла, он хотел видеть вас, ваша светлость.
– Он и без того увидит меня в казино и сегодня ночью, и во все последующие, – рассудительно напомнила княгиня.
– И, Шарлотта, больше не бросайтесь под копыта обезумевших лошадей. Бирюзовое платье придется выбросить – с ним уже ничего не сделать.
– Ну почему же, я могу легко зашить подол, – виновато пролепетала Шарлотта, но княгиня небрежно отмахнулась.
Шарлотта поступила на службу, имея всего два практичных и дурно сшитых платья блеклых тонов. Княгиня задалась целью снабдить компаньонку подходящим гардеробом и находила в этом огромное удовольствие.
