Кровь бросилась ей в лицо.
– Нельзя! – запротестовала она, чувствуя, как слабеют ноги. – Мы гости принца.
– Принц, – прошептал Шандор, лаская ее затылок, – все поймет.
– Но что скажут люди? – неубедительно запротестовала она.
– Представляю, что они скажут, если я возьму тебя прямо на этом столе, – пригрозил Шандор.
– Не посмеешь!
– Посмею, – заверил он и в доказательство приподнял ее подбородок и нежно поцеловал в губы.
Шарлотта задохнулась. Даже спутники известных куртизанок не вели себя так смело.
К полному ее смущению, принц одобрительно кивнул и потребовал, что бы они сыграли с ним в баккара, утверждая, что Шарлотте, как новичку, непременно должно повезти.
– Теперь мы не можем уйти на террасу, – лукаво прошептала она Шандору.
– В таком случае…
Он нагнулся к ней и остановился, успев увидеть ее потрясенный взгляд, направленный куда-то поверх его плеча. Оказалось, что в зал только что вошла очередная пара.
Луиза буквально утопала в драгоценностях.
Бриллиантовая брошь скрепляла эгретку из страусовых перьев в ее волосах, бриллиантовое колье-воротник обвивало горло и каскадом сверкающих капель ниспадало на полуобнаженную грудь. Сапфировые браслеты стягивали предплечья, жемчужные – запястья. Топазовый шелк вечернего туалета чувственно льнул к телу, спускаясь легкими складками гораздо выше щиколоток и образуя сзади полушлейф. В обществе не полагалось так сильно обнажать ноги, это считалось верхом неприличия, но Луизе, похоже, было все равно.
Но интереснее всего было то обстоятельство, что Луиза с видом собственницы опиралась на руку Жюстена.
Сара тоже не сводила глаз с куртизанки и ее спутника.
– Я думала, что де Вальми – гусарский офицер, а не обладатель драгоценностей русской короны, – пораженно прошептала она.
Теперь, когда де Вальми больше не считался его соперником в борьбе за благосклонность Шарлотты, Шандор оставался невозмутимым.
– О нет, вряд ли драгоценности дамы – его подарки.
Должно быть, все это досталось ей от великого князя и его предшественников.
Луиза сразу же направилась к столу, где рядом с принцем Уэльским сидела Шарлотта.
– Шарлотта, дорогая! Вы поистине неотразимы!
Шарлотта глубоко вздохнула. Как ей представить принцу одну из самых известных парижских кокоток?
Но волнения ее были напрасны.
Эдуард был в своей стихии. И хотя прекрасно знал репутацию Луизы, сейчас ему было совершенно все равно.
