— Это первое… А второе, если бы не было нужно, тогда бы не охраняли. Ты не смотри, что на ней платье, она злее всякого мужика! С месяц назад вот такой же сердобольный, как ты, спрашивал, чего же это мы бабу охраняем? А она вытащила у него из кобуры пистолет и в упор расстреляла, а с ним еще двоих за компанию! Как тебе эта история? Не нравится? Мне тоже… А совсем недавно, прежде чем ее успели связать, она еще одного в грудь ранила. Не знаю, выживет ли… Вопросы есть?.. — Бойцы угрюмо промолчали. — Вижу, что вы все поняли, вот так оно будет лучше.
Смотреть за ней в оба! Будете меняться через каждые восемь часов, кто бы к ней ни приходил, никого не пускать! Если кто-то попытается прорваться, стрелять на поражение, это приказ!
— А кто же она такая?
— Любовница Остапа Гамулы. Слыхали о таком?
— Кто же о нем не слышал.
— Теперь вам все понятно?
— Так точно, товарищ капитан! — живо ответил чернобровый молдаванин.
Открыв дверь, Тимофей вошел в палату. В самом углу комнаты подле окна лежала задержанная. Ее голову обтягивала широкая повязка, через тугой бинт просачивалась свежая кровь.
Встретившись с ней взглядом, Тимофей снова увидел в ее глазах одну лишь ненависть. Сомкнув челюсти, девушка зло прошептала:
— Думаете удержать мене тут? А тильки ничого у вас не вийде. Хоч сто чоловик поставте, а я все одно убегу! Прийде мой милий и осовободит мене, а вас усих убье!
— Пусть сначала придет, — спокойно отреагировал Тимофей, — а уж мы его встретим, как подобает. Ну, и поговорим с ним по душам… А темы для разговоров у нас найдутся.
Пристегните ее к койке, чтобы ненароком не сбежала! Еще неизвестно, какой она фортель может выкинуть.
— Есть пристегнуть, товарищ капитан! — охотно откликнулся Сорочан. Вытащив из вещевого мешка кожаный тонкий ремешок, он набросил его на запястье пленницы и ловко привязал ее к металлической спинке кровати. — Теперь она никуда не денется!
— Як мене не привязуйте, а я все одно втечу[3], — проговорила Оксана.
— Поглядим, барышня.
Тимофей вышел из палаты. На душе было гадко.
Все то, чем занимался он сейчас, совершенно не походило на его прежнюю службу. Одно дело — ловить диверсантов, подготовленных и обученных «Абвером», и совсем другое — выискивать среди местного населения затаившихся предателей, отлавливать бандеровцев. А ведь этот враг не менее опасен и очень жесток.
Вернувшись в штаб и пройдя в свой кабинет, он подошел к столу и вновь перечитал шифровку, полученную накануне. Аккуратно смял ее и положил в стеклянную пепельницу.
