Сейчас я с удовольствием пью уже вторую чашку, вспоминая, куда положила специи, которые привезла из дома. Робо-чемоданы я до конца так и не разобрала.
- Рин говорил что-то про твою сестру - аккуратно начинаю я. Несмотря на всю легкость и позитивную волну, идущую от миранца, я все же чувствую, что его что-то мучает. Похоже, причина в озвученной Рином ситуации в его семье.
Стефан сразу мрачнеет и хмурится.
- Элексу пока не нашли - сообщает он тихо - родители очень переживают и боятся, что с сестрой могло случиться что-то плохое.
- Неужели на планете, где такие строгие законы в плане каких-либо действий против женщин, с одной из них могло произойти что-то дурное? - интересуюсь я.
- Все может быть, звездочка. Пока следов сестры найдено не было, она словно растворилась. Вечером вылетела домой с вечеринки и пропала. Ни ее, ни аэролета. Безопасники ищут и пока все глухо.
- Надеюсь, все обойдется, и она найдется - говорю мягко и глажу Стефана по руке. Сама тянусь к нему, совершенно ни о чем не задумываясь.
Миранец благодарно сжимает мою руку, а потом приподнимает ее и целует костяшки. В этом жесте есть что-то милое и старомодное. Я искренне улыбаюсь ему, этому мягкому солнечному мужчине, не отнимая своей руки и хватки его пальцев. Как раз в этот момент нас и застают остальные мои женихи, входящие на кухню.
- С добрым утром, Эля - растягивает губы в улыбке довольный Рин. Мужчина явно только что вылез из душа. Он обнажен по пояс, а светлые длинные волосы влажным полотном спускаются по широким плечам.
Майор стремительно подходит ко мне и, никого не стесняясь, целует в макушку и трется щекой о волосы, сжав руками мои плечи.
- С добрым - улыбаюсь я Рину, краем глаза наблюдая и за Дрейком. Тот, в отличие от побратима, одет в майку без рукавов, которая оголяет мускулистые руки и туго обтягивает могучее туловище. Дрейк действительно словно настоящая гора из мышц. Тугие канаты перекатываются под оливковой кожей, напрягаясь от любого движения. Я вспоминаю как вчера перед сном он подхватил меня на руки, будто пушинку.
Наверное, физической мощи в этом мужчине немерено. Он весь - средоточие силы и грубоватой мужской энергии, как снаружи, так и изнутри."
"Когда Рин занимает высокое кухонное кресло рядом со мной, Дрейк тоже решает поздороваться. По-моему, он интуитивно чувствует, что я немного его побаиваюсь, поэтому грациозно и медленно сокращает между нами расстояние.
- Как спалось? - его голос звучит глухо, вибрирующе и низко.
