Я для тебя будто пустое место, ты никогда не относилась ко мне, как к мужчине…"
"- И чтобы доказать это, ты подсыпал мне наркотическую дрянь и воспользовался ситуацией – на душе так горько, что хочется закричать и завыть. Я делаю выпад и бью бывшего друга кулаком в нос. Он не ожидает от меня такого и не успевает отреагировать. Из ноздрей Лиама хлещет кровь, он рычит, как раненый зверь. Я чувствую внутри такую бурю, что хочется продолжить. Бить его, пока этот груз в душе не станет легче.
- Я тебя ненавижу – шиплю я – ненавижу, слышишь.
Уходи. И больше никогда не попадайся мне на глаза, сволочь. НИКОГДА. Видеть тебя не хочу.
- С*** - выплевывает он, зажимая рукой кровоточащий нос. Подскакивает с постели. Он голый, и я отворачиваюсь, чтобы этого не видеть. Сжимаю кулаки до хруста и стараюсь дышать размеренно. Меня тошнит, тело от адреналина колотит. Я сижу молча и жду, когда самый близкий друг, предавший меня так мерзко, наконец, уйдет.
Когда входная дверь пиликает, сообщая, что Лиам покинул мою квартиру, меня немного отпускает.
Я кусаю кулак, чтобы не заорать. Мой мир рушится, летит в черную дыру. Мне невыносимо больно. Я сворачиваюсь на простынях, которые еще пахнут сексом, которого не должно было случиться никогда. Как можно быть такой глупой и слепой? Неужели я не понимала, что, в отличие от меня, Лиам видит во мне не просто друга. Я видела, но старалась игнорировать. Я наивно думала, что это временно. Что он перебесится, и все опять станет как прежде. А теперь…. Как теперь доверять кому-то? Как теперь подпустить кого-то к себе близко? Как теперь….
?
Глава 3: Раздрай
Третья колония Земли, планета Флодан, квартира Элины
Элина Илларионова
Несколько следующих дней я провожу в своей квартире. Мне не хочется никого видеть и слышать. Пишу маме, что взяла паузу для отдыха перед началом работы. Игнорирую звонки Дениса, старшего брата.
Я мылась, кажется, уже раз двадцать. Я выкинула постельное белье, вместе с матрасом. Я судорожно проверила свои противозачаточные инъекции и убедилась, что защищена от беременности.
Первой мыслью было обратиться в управление безопасности и обвинить Лиама в том, что со мной случилось. Но я понимаю, что доказать бы я ничего не смогла. Хрустальный порошок не оставит следов. И останется только мое слово против слова Лиама. Он не сделал мне больно, не бил меня, на моем теле нет следов его действий. Я ведь даже не сопротивлялась. Если бы могла, я бы боролась. Билась бы до последнего. Все силы бы потратила. Мое тело – только мое.
