Я не могу открыть глаз! Не могу! Это как в детстве, желание спрятаться от всех невзгод под одеялом, святая уверенность, что ни один кошмар тебя не настигнет в этом случае!
И здесь что-то похожее. Пока я лежу с закрытыми глазами, все происходит словно не со мной.
Не меня так жадно и опытно трогает большой, сильный мужчина в полутьме пещеры, не меня он целует, сводя с ума удовольствием, не меня гладит там, где никто никогда… Ах…
Меня выгибает от наползающих волн наслаждения, что дарят его руки, и я погружаюсь в них, в его запах, шепот развратный, горячий такой, уже не понимаю, что делает со мной мой Зверь…
И пропускаю момент, когда его сладкие ласки начинают приносить боль.
Сильную, давящую.
А затем резкую!
Вскрикиваю, распахивая ресницы, и вижу над собой черные звериные глаза. На дне зрачков их клубится безумие… И радость.
— Вот как, сладкая? Я знал… — шепчет он и усмехается довольно, а затем коротко целует меня в растерянно раскрытые губы, — моя теперь, чувствуешь? Моя. И будешь только моя всегда.
Я не могу сказать ни слова, боль, тупая и сильная, не дает сосредоточиться, пальцы невольно цепляются за мощные голые плечи…
— Моя… — опять шепчет Зверь… А затем двигается.
И я вскрикиваю.
— Не плачь, сладкая, не плачь… — он собирает мои слезы губами, шепчет и шепчет что-то, я даже не понимаю, что, настолько в голове мутно. Не осознаю, что уже не пальцами, ногтями провожу по гладкой коже, Азат шипит и хрипло смеется. Как он может смеяться, когда мне так больно? Как он может…
Больше я ничего не могу запомнить.
Только качающийся огонек свечи, хриплое дыхание моего Зверя и свое выбивающееся из груди сердце.
Вот такая первая брачная ночь получилась у героев…
Следующие главы — от Азата.
Спасибо, что вы со мной, мои хорошие!
Люблю вас!
Глава 25
Азат. Моя
Когда мне говорили, что женщина — корень всех бед мужчины, я только смеялся. Разве это возможно? Мужчина, если он уважает себя, всегда спокоен и не позволит ни одной женщине затронуть это внутреннее спокойствие.
Женщин можно хотеть, да. Почему нет? Для того они и созданы.
Женщин можно уважать. Конечно. Я уважаю женщин. Не всех. Пожалуй, только одну. Мою маму. Она — поистине достойна уважения. А всем остальным нужно его еще заслужить.
В моей жизни было много женщин. Наверно, даже слишком много. Я не считал нужным себя ограничивать, особенно до женитьбы. Да и после, на самом деле, тоже думал, что не буду. Думал, да. Раньше.
