Все мои мысли улетучиваются, все мои опасения пропадают.
Он вернулся! Он вернулся за мной!
— Ну ты чего, сладкая, — усмешливо бормочет он, обхватывая меня за талию и уже привычным движением сажая на бедра, — я же говорил, что быстро… Даже соскучиться не успела… Или успела?
Я ничего не говорю. Пока что нет слов, комок в груди. Переход от спокойствия, как я теперь понимаю, мнимого, навязанного находящимся в стрессе организмом, к невероятному облегчению проходит со слезами.
Азат это чувствует, обнимает сильнее, садится вместе со мной опять на маты.
Ситуация повторяется, но теперь у нее другой градус! Другой накал! Я не стремлюсь встать, быть подальше от него, наоборот, пытаюсь прижаться еще сильнее, инстинктивно ища защиту у более сильного.
— Ну все. Я же говорил, ничего страшного… — бормочет он, поглаживая меня по спине.
Его слова дарят такое облегчение, что даже дышать становится свободней.
— Правда? Все хорошо? — поднимаю я к нему мокрое от слез лицо, — тогда пошли отсюда скорее! Ох, я так напугалась…
Я пытаюсь встать, но он не пускает.
Держит, внимательно разглядывая мое лицо и вытирая слезы со щек.
— Не торопись, сладкая… Не торопись…
Глава 22
Я замираю после этих слов… И, уже по одному только напряженному дыханию Азата, понимаю, что что-то не так. Чего-то он мне не договаривает…"
"— Там… Ты только не волнуйся… — он мягко целует мне шею опять, теперь уже успокаивая, настраивая на нужный лад. И я, перепуганная и напряженная, позволяю ему это без вопросов.
— Там немного камней нападало. Мы пока что тут посидим… А скоро нам помогут…
Сердце замирает от ужаса. И слезы по щекам опять текут. Сами.
Я не дурочка, хоть Азат и ведет себя со мной именно таким образом. Но… я понимаю все правильно.
Нас завалило здесь, в этом ужасном, проклятом каменном мешке. И выхода нет. Совсем.
— Но… — непослушные губы еле шевелятся, — но, может… Там немного совсем? Давай я тебе помогу, я сильная! — по ходу фразы начинаю распаляться.
Нельзя, нельзя тут просто так сидеть и ждать! Надо что-то делать! — Ты не думай… — отталкиваюсь от широченных плеч, изворачиваюсь, чтоб посмотреть в глаза Азату, — я смогу! Правда! Давай попробуем!
Пытаюсь встать, но ничего не получается.
Азат даже не думает меня отпускать, как держал, так и держит. И теперь еще и гладит по спине и животу. Руки его, в другой ситуации причиняющие только неудобство и растерянное томление, сейчас ощущаются поддержкой.
