Хаджар же с Эйненом прекрасно понимали, что бесплатного в мире боевых искусств не было ровным счетом ничего.
Школа Святого неба не собиралась делиться накопленными знаниями с кем попало (отсюда деление на ранги среди учеников) и уж точно, делать это за “просто так”. Так что в том, что они старались обобрать всех и каждого до нитки и поиметь выгоду, не было не то что ничего непонятного, но и зазорного.
На фоне отсутствия знаний как таковых, Хаджар был готов заплатить цену и в десять раз большую.
– Добрый день, достопочтенный Наставник, – поклонился он мужчине в серых одеждах.
– вас приветствует ученик внешнего круга, Хаджар Дархан. Надеюсь, мы сможем договориться.
– Выкладывай свое барахло, – скучающим и безразличным тоном, подперев рукой подбородок, поторопил Наставник.
Многие бы из молодых “гениев” на месте Хаджара оскорбились бы подобным отношением, но он, все с тем же поклоном, вытряхнул содержимое мешков на стол.
Наставник, даже не прикасаясь к артефактам, обвел их все тем же скучающим взглядом.
– Пятьдесят восемь очков Славы за все, – сказал он. – ты новенький, так что предупреждаю сразу – не торгуюсь. Если с ценой не согласен, можешь попробовать продать другим ученикам.
– А так можно? – удивился Хаджар.
– Очки Славы свободно передаются от одного жетона к другому. Таким же образом и забираются, но советую с последним не злоупотреблять. Сам догадаешься почему.
Хаджар догадался. Совсем недавно они с Эйненом отправили на тот свет два десятка адептов. У каждого из них, наверное, могли быть друзья… Друзья, которые не преминут появиться на пороге и, под предлогом мести, попытаться забрать награбленное.
Грабь награбленное – живи в роскоши. Так, в эпоху правления Примуса, приговаривали стражники на королевских трактах Лидуса.
– Я согласен, – кивнул Хаджар и протянул свой жетон.
Наставник коснулся его и, даже не пожелав хорошего дня, позвал следующего. Хаджара едва не оттолкнули в сторону. Так торопился низкорослый, тучный парнишка, из мешка которого тянуло гнилью и затхлостью.
Не став наблюдать за очередной “продажей”, Хаджар направился к выходу. Там его уже ждал Эйнен.
– Сколько? – спросил он.
Хаджар назвал свою сумму.
– У меня немногим больше. В сумме получилось семьдесят два.
– Это даже больше, чем у того парнишки с его цветком.
– Просто ему не повезло, – пожал плечами Эйнен. – будь у него нормальные лепестки столетнего Семицвета, смог бы получить не меньше четырех сотен.
Хаджар цыкнул и направился в сторону зала Славы.
