Вот только эти руки не были чужими! Это были руки и меч его друга!
– На счет три! – выкрикнул Эйнен.
Его кожа покрылась радужной чешуей. Тень из-под ног островитянина выстрелила черным столпом, а затем, расширяясь, сформировала обезьяний торс. Оскалив клыкастую пасть, он забила лапами в мощную, укрытую призрачной радужной броней, грудь.
Первый же боец, до которого, видимо не особо дошло с кем они имеют дело, все же решился на лобовую атаку. Он занес над головой молот и, в прыжке, обрушился им в сокрушающем ударе.
Энергия, окружавшая его, приняла форму оружия адепта, только сделанного изо льда и увенчанного метровым шипом.
– Шестая стойка: Ветер! – произнес Хаджар.
На его плечи лег черный плащ, а простенький артефакт в руках заменил клинок из черного тумана. Оставляя за собой призрачную дымку и иллюзорные силуэты, за долю мгновения он переместился на край оврага.
В этот момент Эйнен сделал резкий выпад шестом. В ответ на это, бронированная обезьяна, сжав кулак, выстрелила им в сторону ледяного молота.
Нападающие заулыбались. Атака их товарища была известна многим ученикам Внешнего Круга. Она считалось одной из тех, от которой можно увернуться, но нельзя защититься.
Предназначенная для пробивая защитных техник, она не оставляла подобным Эйнену адептам ни единого шанса.
– Не может быть! – мелькнула мысль в глубине затухающего сознания."
"Бронированный обезьяний кулак содержал в себе не только сокрушительную мощь энергии, которая никак не могла принадлежать простому Небесному Солдату начальной стадии, но и мистерии Духа Копья.
“Простой” кулак обладал скоростью и проникающей силой копья!
– Вла… – адепт не успел предупредить своих соратников. Обезьяний кулак легко пробил ледяной молот и, не заметив сопротивления, нанизал на себя тело молотоносца.
Оружие упало на землю. Изо рта погибшего вырвался поток крови. Тело пару раз дернулось в агонии и затихло. Эйнен же, легким усилием воли, собрал из жетона врага все очки Славы.
После оплаты обучения их там оставалось немного. Всего двадцать четыре. Но, по сравнению с заказом на листья кустарника, это была баснословная сумма.
– Легон! – выкрикнуло несколько людей в толпе атакующих.
Умерший был чьим-то другом, сыном, братом, может даже возлюбленным. Но это не волновало ни Эйнена, ни Хаджара. Каждый, кто приходил за их жизнью, должен был быть готов расстаться со своей.
