Из озера тьмы, пролившегося по арене, вытянулась рука, закованная в латную перчатку, созданную из того же тумана.
Разбив доспехи Бога Грома так легко, будто их и не было вовсе, она крепко сжала горло Диноса. Тот, пребывая в глубоком шоке, не сразу понял что именно произошло. Будто пушинку его оторвали от земли, а затем, следом за рукой, из тьмы вынырнуло лицо.
Внешне оно напоминало простолюдина, о котором порой чуть лестно отозвалась Анис, но вот глаза.
В глубине синих, почти нечеловеческих глаз, Том увидел разъяренного дракона.
"
"Что-то горячее, почти живое, вонзилось ему в бок, а затем пронзило тело насквозь. Изо рта Тома, прямо на лицо простолюдину, пролилась густая, алая кровь. Помимо острой вспышки боли, Динос ощутил как нечто голодное начинает поглощать его энергию, выискивая в ней те крохи Духа, что Том смог развить в себе.
– Проклятье!
Том, ударом ноги, оттолкнул от себя простолюдина. Нанесенный в полную силу, на таком расстоянии, этот удар мог бы лишить жизни простого Небесного Солдата. Но, в момент соприкосновения стопы и чужих мышц, Динос ощутил сопротивлении энергии, принадлежащей Солдату средней стадии.
- “Проклятая дворняга умудрилась прорваться на следующую стадию?!”
Прикрыв рану ладонью и пустив через неё разряд молнии, Том на мгновение скривился. Запахло поленой плотью. В следующее секунду, когда на него обрушился удар черного меча, то он уже пришелся по ручному щиту, на тыльной стороне латной перчатки Императорского доспеха Тома Диноса.
– Ну, давай посмотрим, кто кого, дворняга!
С этими словами Динос обратился к своему Ядру и зачерпнул из него энергии.
– Меч Бога Грома!
Броня Диноса выглядела почти так же, как и у Доры. Полностью закрывающая Тома латная броня сверкала на солнце серебром и сталью. Меч в руках Диноса превратился в полосу молний. Сделав им всего один взмах, Том послал вперед длинный разрез. Выглядящий как вытянутая спицей искра, он оставлял за собой след горящего воздуха.
Хаджар отправил на встречу собственный удар. Его разрез выглядел меньше и уже, не таким плотным и насыщенным энергия, но та тьма, что его питала, с жадность поглащала каждую искорку света, излучаемую ударом Диноса.
Они столкнулись посередине арены. Мощный взрыв закружил разноцветный вихрь. Лоскуты тьмы, срывавшиеся серпами, били по стенами арены, высекая в них глубокие борозды.
Голубые разряды молний, лаская купол пелены, оставляли на нем широкие черные ожоги.
Песок, сперва превратившись в песок, развеялся сверкающей на солнце пылью.
