В свою очередь, он не одобрял поведения, последовавшего за победой. Динос вздумал шантажировать старшую наследницу эльфов?
Вот это действительно посредственный ход. Стоит Хищным Клинкам испортить отношения с Марнилами и прощай услуги Геры. А лучшего целителя и, пожалуй, алхимика не найти во всей Империи.
– Пойдем, – Орун отвернулся. – в ближайшее время проверять способности мальчика-мечника будет бесполезно. Если ты прав и они действительно такие близкие друзья, то он еще долго будет оправляться от душевных ран.
И Орун и Жан прекрасно понимали, что Дора Марнил никогда не согласиться на предложение Диноса. И дело вовсе не в её гордости, а в гордости островитянина.
Согласись она на это, стань жертвой чужого поражения и островитянин уже никогда не сможет стать достойным воином.
Более того, вряд ли он сможет когда-либо держать в руках оружие.
Честь для адепта это не пустой звук. Это основа крепости его сердца. А с пустым сердцем быть адептом не способен никто.
То, что предлагал Динос, спасло бы мальчика-островитянина, но убило бы в нем воина.
На такое старшая наследница великого клана пойти не могла.
Лучше уж умереть с честью, чем жить без…
Внезапно Орун вздрогнул. Ему показалось, что где-то там, внизу, среди толпы учеников, проснулся дикий зверь. Зверь полный такой ярости, что одной ей можно было уничтожить большую часть присутствующих на трибунах.
Инстинктивно Орун обнажил свой клинок и резко обернулся к арене. Одновременно с ним, доставая из пространственного артефакта оружие, обернулся и Жан.
Два Повелители смотрели на трибуны. Они ощущали первобытную, необузданную ярость, но не видели зверя, от которого могла бы исходить такая волна.
Меч Диноса, вонзился в грудь мальчишке и в этот же миг, на трибуне вспыхнул столп черной энергии.
– НЕТ! – в громогласном реве различили Орун с Жаном.
– Неплохой настрой! – глаза Оруна вспыхнули азартом.
Жан же, помянув предков, убрал оружие обратно. Один безумец встретил другого. Что же, свою работу он выполнил.
Пусть и ценой жизни второго одаренного мальчика, но он смог свети вместе Оруна с Хаджаром.
– Давай, мальчишка, покажи мне на что ты способен! – закричал Орун, потрясая своим мечом.
Все еще ревя, будто раненный Хозяин Небес, мальчик-мечник бросился в лобовую атаку на пелену. Окутанный черной энергией, он оставил позади себя длинный шлейф, в котором изредка проглядывались очертания драконьего тела.
– Ему не пробиться, – покачал головой Жан.
