Еще у него есть друг, с островов, который тоже достиг стадии Оружия в Сердце. Но он владеет шестом-копьем и о нем я буду говорить уже не с тобой.
Орун прищурился и посмотрел на друга.
– С чего бы тебе так заботиться об этих учениках полноправных?
– С того, что полтора месяца назад они были учениками внешнего круга… и всего-лишь Владеющими.
– Полтора месяца…
Орун больше ничего не говорил. Жан же, пусть и не любивший рыбалку, вдруг ощути то, что чувствует любой рыбак, когда добыча заглатывает наживку.
Глава 516
На арене, где должен был пройти поединок Тома Диноса и Эйнена с самого утра было не протолкнуться. Хаджар с Дорой и Анис, пришедшей вместе с эльфийкой (и отказывающейся смотреть в глаза Хаджару) едва смогли сесть на места первого ряда.
Огромный амфитеатр был забит практически под завязку. Здесь, на самых выгодных местах, присутствовали ученики внутреннего круга. Немного. Человек десять, пятнадцать, не считая Анис и Доры. Они пришли скорее даже не болеть за Тома, а надеялись позлорадствовать в случае его поражения.
Рядом их окружали полноправные ученики. В количестве нескольких сотен, они разделились в своих предпочтениях. Кто-то отчаянно болел за Диноса (видимо набивались в слуги Хищным Клинкам), другие поддерживали Эйнена.
Тоже, причем, скорее из солидарности, нежели из симпатии. Все же не каждый день представитель списка Крепкой Земли (Эйнен находился на одна тысяча пятьсот сорок третьей строчке) бился с кем-то из списка Нефритового Облака (Том Динос занимал строчку во второй сотне.
Весьма высокий показатель).
А вот кто действительно болел, от всего сердца, именно за Эйнена, так это ученики внешнего круга. В этом поколении лишь двое, кто когда-то носил серебряный медальон, смогли получить золотой.
И одним из этих двоих как раз таки был островитянин.
Ну и поскольку учеников внешнего круга, по традиции, присутствовало абсолютное большинство – около двух тысяч, то создавалось впечатление, что трибуны болели исключительно за Эйнена.
– Как ты можешь быть таким спокойным, Хаджар?! – Дора, которая при обсуждении надвигающейся угрозы в виде войны, сохраняла решимость и спокойствие, достойные опытного воина, с самого утра не могла найти себе места. – Твой друг, единственный друг, отправляется на верную гибель, а ты сидишь и ничего не делаешь!
Хаджар не стал уточнять, что по сути он ничего сделать-то и не мог. Лысый принял вызов, что было запечатлено в их с Томом медальонах.
