Эйнен объяснял подобный эффект тем, что когда-то нити, которыми он вышил стрелки, были единым целым. Точно так же, как и лоскут шелка, из которого островитянин нарезал два платка.
При этом, когда он их разделял, то использовал заклинание собственной разработки. На этом Хаджар начинал путаться, потому как не особо понимал философию Эйнена. Тот говорил, что эти заклинания позволили ему сохранить память вещей о том, что те не просто “были” единым целым, а им и остаются.
Именно поэтому они даже не столько искали друг друга, сколько пытались слиться воедино.
Сейчас Хаджар видел в этом некую метафору, скрытый смысл которой не переставал терзать его сознание. Возможно, если он разгадает загадку Эйнена, то это поможет ему понять мотив Черного Генерала.
Ведь если быть до конца откровенным, то он не особо верил эльфам. Нет, Хаджар прекрасно понимал, что как минимум в нескольких вещах они правы. Сделка со Врагом ему нельзя было заключать ни в коем случае. И не важно – сожрет его древний противник всего сущего или нет.
Сам факт попытки всунуть голову в пасть голодному льву уже говорит об изначальном отсутствии этой самой головы на плечах сующего.
Второе – он верил, что Врага нельзя было убить. Все последние крупицы древней истории, собранной Хаджаром, просто кричали о том, что первых из Дарханов все еще жив.
В чем же заключалась метафора платка? А в том, что простые лоскуты ткани и обрывки нитей пытались слиться воедино, в то время, как осколки души одного из самых могущественных существ на планете почему-то – нет.
Не пытались.
Напротив.
По рассказам эльфов (а в этом плане им врать не имело никакого смысла) эти осколки стремились исключительно к разрушению всего сущего. То есть – к самоубийству.
Ведь умрет мир, умрет и Враг. А пока мир будет жив, будет жив, в том или ином виде, и сам Враг.
– Успокойся Хаджар, – сам с собой говорил Хаджар. Он шел по тропинкам, ощущая на себе пристальные взгляды эльфов, но самих ушастых не видел. Наверняка Король не мог оставить столь опасный элемент, как потомка Врага, без надлежащего присмотра.
– Даже если бы все оставшиеся семь лет будешь ломать над этим голову, то все равно ничего не добьешься.
Так что все это, несмотря на то, что было весьма занимательной байкой, не несло особого смысла или значения для Хаджара. Ну да – запечатана в нем частичка души Врага. Ну да – запечатана при помощи половины души самого Хаджара.
Все это лишь преграды на его пути.
