Зелья и пилюли, очень дорогие и редкие, пользовались единичным спросом, тогда как алкоголь требовался в едва ли неограниченных количествах.
– Это кто еще над кем одержит победу! – грохнул Хаджар, в желудке которого плескалась половина первой чарки. – Когда я одолею тебя, Прайс, то об этом сложат песни!
– А о моей победе над тобой, Хаджар, напишут историю, которую будут рассказывать всем детям!
– Ха, только если в твоих снах.
– Не знаю, что происходит в твоих снах, враг мой, а в моих меня ласкают девственницы!
– Да кому нужны эти девственницы! Ничег не умеют, ничего не могут.
– Да что ты понимаешь, варвар!
– Много чего, изнеженный аристократ.
– Это я-то изнеженный?! Давай руку!
Прайс упер локоть в стол и разжал свою медвежью лапищу. Хаджар, утерев губы и грохнув чарку на стол, принял такое же положение.
– На счет три! – грохнули они и, по сигналу, начали пытаться побороть противника.
Эйнен с Дорой, пока не притронувшиеся к алкоголю, смотрели на это с легкими полуулыбками. Им со стороны было виднее, насколько сильно были похожи эти двое.
Оба, что Прайс, что Хаджар, питали друг к другу столь глубокое уважение, что вряд ли, несмотря на всю их бахвалу, битва между ними закончиться чей-то смертью.
Скорее, честным соперничеством, которому будет суждено перерасти в крепкую дружбу.
– У твоего друга есть какая-то удивительная способность заводить знакомство с аристократами, – прошептала Дора.
Они с островитянином сидели напротив окна, выходящего внутри ресторана. Смотря за посетителями, они потягивали виноградный сок и болтали.
Казалось, что разговаривают двое одновременно обо всем и, в то же время, ни о чем.
– Еще немного! – прокряхтел Прайс.
– Кто проиграет – пьет до дна! – откликнулся покрасневший от натуги Хаджар.
Интересно, а эти двое понимали, что за прошедшие десять минут успели напиться и сходили в борьбе уже в пятый раз. Правда каждый раз все это заканчивалось ничьей и им приходил обоим делать по глотку алкоголя.
Эйнен мысленно вздохнул. Он был уверен, что в школу Святого Неба Хаджара придется буквально нести.
Ео друг совершенно не умел пить.
– Кровь к крови, – пожал плечами Эйнен. – На своей родине, Хаджар был принцем.
– Принцем? – удивилась Дора и снова посмотрела на покрасневшего варвара.
Разумеется, она знала, что у приграничных королевств имелись свои правящие семье. Правда, в империи к ним относились скорее как к семьям деревенских старейшин. То есть – с тем же презрением, что и к имперским простолюдинам.
