– И когда мы пойдем все это сдавать? – Эйнен окинул взглядом груду хлама, занявшую уже почти всю их избушку.
За время битвы с учениками Талой Воды и Быстрой Мечты, они успели положить немалое количество народа. Если быть точным – то больше всех других учеников внешнего круга Святого Неба вместе взятых.
Если еще точнее, то Хаджару принадлежало сто двадцать три жетона внешнего круга и два – полноправных. Эйнен же обеспечил себя цифрой дажее более внушительной. А именно – сто пятьдесят шесть жетонов внешнего круга и четыре полноправных.
Увы, без пространственного артефакта, они не смогли унести все оружие и все доспехи павших. Собрав только самое ценное и навьючив, до хрипоты, Леголядей, похромали обратно в город.
Кто-то, кто имел с Диносом не такие натянутые отношения, договорился, за процент, что Том соберет их добычу. Но даже так, на поле брани, после ухода всех адептов, все равно осталось немереное количество артефактов.
Об этом немедленно сообщили страже на входе в Даанатан. Та, в свою очередь, передала новость одному из аукционных домов, который немедленно отправился за сбором трофеев.
– Поближе к вечеру, – предложил Хаджар. – когда народа будет поменьше.
– Резонно, – немного подумав, согласился островитянин. – Сабли Гора не жаль сдавать?
Сабли Айана Гора тоже лежали где-то в этой груде металлолома. Небесный артефакт добротного качества. Будь это подходящий Хаджару меч, то он, не раздумывая, взял бы его себе, но увы и ах. Сабли были для него так же полезны, как ложка для селедки.
То есть – никак.
– Жаль, разумеется, но что поделаешь, – Хаджар пожал плечами. – Да, кстати, друг мой, я хотел спр…
– Алхимия – это мое хобби, – перебил Эйнен. Его фиолетовые глаза смотрели прямо внутрь голубых Хаджара. – И нет, я никогда не говорил об этом не потому, что не доверял тебе, а потому что не хотел подвергать опасности.
Хаджар нахмурился.
– Мне кажется, Эйнен, я могу и сам решить, что представляет мне опасность, а что нет.
На какое-то время в избе повисла тяжелая тишина.
– Если ты скажешь мне, что рассказал мне все свои тайны, мой варварский друг, я немедленно принесу тебе свои извинения.
Хаджар уже хотел было что-то сказать, но вовремя поймал себя за язык. Эйнен был прав. Хаджар тоже не стремился открывать свою душу. Даже спустя столько лет знакомства, сотни пройденных вместе битв и несчетное количество обоюдных спасений жизни.
Все же существовали такие вещи, которые, даже будь Эйнен его названным братом, он бы не стал с ним обсуждать.
