– Почему?
– Потому что невозможно призвать лишь часть наследия, – как о чем-то очевидном (что, если подумать, таковым и являлось) говорил островитянин. – а в данный момент я не вижу на тебе твоего плаща.
Хаджар не стал спорить.
– Знаешь, если Враг действительно был древним духом, а ты его потомок, то…
– Не продолжай, – перебил Хаджар.
Ему было ясно в какую сторону клонил Эйнен. Если у эльфов Марнилов осталась частичка их духа-предка, то тоже самое могло произойти и с родом Дюранов, в который влилась кровь драконов Лазурного Облака.
– Но почему я не могу тогда всегда поддерживать клинок в реальности?
Эйнен задумался. Он ходил вокруг друга и разглядывал его так, как обычно на ярмарках смотрят на диковинных тварей.
– Может для этого нужно стать Рыцарем Духа? – предположил островитянин. – А может это как-то связано с твоим предком-драконом. А может Марнил нас обманула. Хаджар, друг мой, не думаю, что этот вопрос, который мы сможем решить, стоя на лесной опушке посреди ночи.
– Твоя правда, – согласился Хаджар.
Он прислушался к мечу и почувствовал, как тот столь на малую толику, но сильнее. Решительно достав из-за пазухи второй камень, он и его скормил прожорливому мечу.
– Надеюсь, мне не придется скормить тебе сотню таких, чтобы ты сравнялся с артефактами уровня Неба, – с этими словами Хаджар отозвал клинок.
Эйнен, убедившись в том, что за ними никто не следит, снял свое заклинание-печать и они вернулись в лагерь.
Глава 466
Весь следующий день Хаджар провел в попытках заговорить с Анис, но девушка, кажется, делала вид, что ночью между ними ничего не произошло.
Хотя, если подумать, то так оно и было. И все же Хаджару казалось, что не имелось никакого смысла отрицать очевидный факт, что Анис тоже влекло к нему.
Иначе как еще объяснить почему в тот вечер она снизошли до общения с простым простолюдином. По меркам клана Хищных Клинов – даже очевидным талантом не наделенным.
– Не будь таким очевидным, – незаметно шепнула Дора, поправляя седло на Леголяде. – девушка должна чувствовать в мужчине какую-то загадку.
Хаджар скептически посмотрел на эльфийку. Та, поправляя волосы, откровенно улыбалась.
- “Проклятье!” – подумал Хаджар, видя “усмешку” Эйнена, который, для всех окружающих, вообще не обладал лицевой мимикой. – “Неужели почти в тридцать лет мне нужно выслушивать советы девочки еще с мужчиной не лежавшей”.
Но тут же Хаджар дал себе мысленную оплеуху. Высокомерие это не та черта, которая могла привести адепта к чему-либо хорошему.
