– Я не сомневался в вас, Наташа, – снова повторил Золотко.
И я счастливо заулыбалась в ответ.
– Пора освобождать кабинет, – спохватился Антон Владимирович, взглянув на наручные часы.
Я тоже вскочила с места. Вроде все, что нужно, мы обсудили. И как быстро пролетело время наедине с Антоном Владимировичем! «Большую часть которого я промечтала о Макееве», – сварливо добавила про себя.
Пока я убирала в сумку список, Антон Владимирович внимательно следил за мной и потом вдруг сказал:
– А вы как-то изменились, Наташа.
Я даже замерла на несколько секунд. И тут же принялась судорожно вспоминать, что могла такого забыть. Вроде и нарядилась сегодня, и причесалась, и накрасилась…
Я удивленно посмотрела на Антона Владимировича, и тот снова смущенно улыбнулся.
– У вас глаза блестят, – сообщил мне Золотко. – Будто сейчас не декабрь, а весна.
Теперь уж пришла моя очередь смущаться. Антон Владимирович, заметив мое смятение, негромко рассмеялся и взял со стола свой портфель.
– До встречи, Наташа!
– До свидания, Антон Владимирович.
Когда географ вышел из кабинета, я снова уселась за пустую парту. Школьный двор был залит ярким солнцем. Надо же, какой декабрь… И правда будто весна.
Мои мысли прервал грохот жестяного ведра.
– Ты чего тут одна расселась? – заглянула в класс уборщица, тетя Таня. – Уроки уже закончились, марш домой! Мне надо кабинет помыть.
Я снова нехотя поднялась из-за стола и тут же заметила, что на ботинке развязался шнурок. А когда присела на корточки, чтобы его завязать, мой взгляд упал на белый лист, на котором был напечатан какой-то доклад.
Лист застрял за батареей. Может, сквозняком сдуло… Еще в тот раз, когда Макеев чуть не выкинул Калистратова из окна. Тогда бумаги с учительского стола по всему кабинету летали.
Я взяла лист в руки. Сомнений не оставалось – это тот самый документ, который искал Антон Владимирович. И который так ему был нужен для завтрашнего дня.
Я схватила лист и, едва не опрокинув ведро с водой, выскочила из класса.
– Вот окаянная! – услышала я спиной недовольный голос тети Тани.
Разумеется, Антона Владимировича в школе уже не было. Как он быстро ушел… Я проверила учительскую и лаборантскую. Представляю, как он обрадовался бы, когда я передала бы ему важный потерянный документ. И, быть может, в очередной раз сказал бы такие приятные для меня слова: «Я знал, что могу положиться на вас, Наташа…»
Однако у меня еще был шанс услышать его одобрение.
