– У нашей старой собаки тоже никогда не мерзли лапы.
– Ты все время меня будешь с разными животными сравнивать?
– Прости.
– Кем еще назовешь?
– Могу лошадью.
– Очень хорошо.
Молчание. Но перчатки у Макеева просто замечательные. Мягкие, теплые. Хотя и большие. А еще почему-то стало так приятно, что Тимур дал мне их поносить…
– Странные у нас с тобой разговоры, Макеев.
– Хочешь горячий чай?
– Чай?
– И хот-дог.
Мы остановились у палатки с быстрым питанием и взяли два стаканчика чая навынос и два французских хот-дога.
Мне с кетчупом, а Макееву – с горчицей.
Поставили стаканчики на припорошенный снегом широкий парапет и уставились на темную воду. Ели молча. Набережная в это время была практически пустой. Вода в реке еще не замерзла. Жуя хот-дог, я с задумчивым видом уставилась на черную водную рябь.
– А хочешь, я ему морду набью? – спросил вдруг Макеев.
– Кому? – не сразу поняла я.
– Жениху твоей сестры.
– Зачем? – засмеялась я, сделав глоток горячего чая. После съеденного хот-дога стало намного теплее.
Перчатки Макеева я зачем-то убрала в карман.
– Ну, ты же терпеть его не можешь, – пожал плечами Тимур.
– Ты мне тоже не особо нравишься, Макеев, – со смехом сказала я, снова отпив чай. Картонный стаканчик обжигал пальцы.
Снег вдруг перестал падать, и из-за туч вылезло солнце. Яркое и уже по-настоящему зимнее. Тимур, прищурив один глаз из-за слепящих лучей, повернулся ко мне и осмотрел меня с нескрываемым интересом. Я улыбалась и теперь тоже не отводила от него взгляд.
– Поэтому если ты себе там что-то надумал… – продолжила я.
– А что я могу надумать? – улыбнулся Тимур. А я отметила про себя, какие у него белые и ровные зубы.
– Сам знаешь что, – проворчала я.
– Понятия не имею.
– Перестань, – толкнула я легонько Тимура. Как-то кокетливо получилось, но я не нарочно, честное слово."
"Макеев взял с парапета мой пустой стаканчик и выкинул его вместе со своим в ближайшую урну. Потом вернулся ко мне.
– Ладно, – вздохнул он. – Я все-таки уже надумал, что ты от меня без ума.
Ждешь не дождешься, когда мы выпустимся из школы, чтобы выскочить за меня замуж и нарожать мне кучу детей.
– Чего-о?
– Я мечтаю о трех сыновьях и младшенькой доченьке. Чтоб как у Бекхэма.
Я молча пялилась на Макеева, а он все это рассказывал, продолжая щуриться от солнца.
А потом вдруг рассмеялся:
– Ты такая наивная, Наташа. Как моя старая кошка.
Теперь уже я его пихнула не кокетливо, а со всей силы. Правда, Тимур от моего толчка даже не шелохнулся.
