Но не решался, пока не схватил, не увидел главного. Что станет стержнем настроения? Без него портрет не получится.
Федор пытался расшевелить своих. Ему это удалось ненадолго. И, сославшись на ранний вылет, дальний полет, лег спать, чтобы скорее дождаться утра.
В аэропорт его провожал Андрей. И перед самой посадкой вдруг схватил за руку:"
"— Ну подожди! Побудь еще! Дай мне к тебе привыкнуть! Нельзя же так! Полеты и отъезды! Неужели я и тебе совсем не нужен?
У Никитина руки опустились:
— Я заберу тебя к себе, нам тоже нужны хорошие врачи! Я не могу без дела.
Я должен помочь выучиться тебе. Создать запас прочности хочу!
— Не надо мне машину, отец! Зачем она мне и детям? Деньги — не то, что нужно нам. Сам не задерживайся надолго! Отца и деда ни деньгами, ни машиной не заменишь! Знай, я тебя всегда ждать буду, — дрогнули знакомо, совсем как в детстве, губы Андрейки, и Федору показалось, что перед ним не парень, а тот мальчонка у больничной постели, одинокий и несчастный.
— Крепись, сынок! Мы скоро увидимся! — обнял сына Федор.
А через два дня Никитин вернулся на деляну, где его еще не ждали.
Никого не было в палатке, пусто около костра. Лишь рыжие бурундуки сновали совсем рядом у ног, растаскивая оставшиеся после людей корки хлеба. Сколько дней минуло… А здесь ничего не изменилось. Все так же звенели топоры в тайге, захлебывалась воем бензопила, ревел тягач. И вспотевший лесовоз едва успевал отвозить на нижний склад готовые хлысты.
Чумазые, пропыленные люди не поверили глазам, увидев бригадира, возникшего на деляне совсем внезапно.
— Федька! Мать твою! Ты что, на помеле приметелил? Что так быстро сорвался из Москвы? Иль бабы там перевелись? Иль выпивону не хватило? Чего смылся?
— Да так. Наверно, осточертело отдыхать. Отвык бездельничать. Вот и смотался. Не смог пить хлорированную воду. В тайгу потянуло. Сам не знаю почему. Все опостылело. Кроме моих… Но и там я — не очень. Все заняты своими делами. Вернулся. Больше не смог, — распаковывал чемоданы Никитин, вернувшись в палатку с бригадой.
— Как там Москва? Что нового? — спрашивали Федора мужики. И тот, пожимая плечами, достал в ответ сверкающую «Спидолу».
— Она вам все расскажет. И за меня. На все вопросы ответит за ночь. — Включил приемник. И мужики, как дети, притихли, слушали новости из Москвы.
Федор достал табак. Выложил на стол все пачки. Их никто не увидел.
Никитин выгрузил продукты, подарки. И только тут люди зашевелились. Словно проснулись. Вспомнили — пора и ужин готовить.
