На посиделках не сидела сложа руки. Мелькали спицы в пальцах. За вечер — пара носков либо варежки.
И хотел Егор не спешить, да куда там… За что ни возьмется, везде ее лицо видит. И решился. Испугался, чтоб не прозевать девушку. Уговорил отца и мать. А вечером сам к ней подошел. Подсел рядом. Разговор завел. Девка краснела под его взглядами. Но разрешила проводить себя домой с посиделок. Там, у калитки, до первых петухов засиделись на скамеечке. Егор даже за руку взять не насмелился. Робел. А через неделю предложение сделал.
Отец Фени улыбнулся довольно. Не отказал. Но попросил со свадьбой до зимы подождать. А пока походить в женихах.
Дракон вздохнул так тяжело, что елка за спиной сочувственно вздрогнула."
"«Когда это было? А и теперь помнится то светлое времечко, когда, закончив работу, брал Феню за руку, уходил с нею к реке или в лес. На свою полянку, маленькую, цветастую, радостную».
Там Егор впервые о любви заговорил. Краснея, сбивчиво, неумело. А Феня сидела, потупив взгляд, опустив голову.
Слушала.
Потом и сама назвала его любимым. Ближе к зиме. Перед самой свадьбой.
Строга оказалась девушка. Ничего до свадьбы не позволила. Ни вольностей, ни шалостей.
Один раз лишь поцелуй украл, предварительно схватив ее руки. Но… Пощечины не миновал. И слов злых наслушался. Сказала: коль полезет еще раз, свое обещание — стать его женой — обратно возьмет. Не барбоска она, чтобы до свадьбы вести себя разгульно.
Вот так и отучила его от дерзости. Извиняться пришлось за смелость.
И коль приходила Феня с ним в лес, то так и сидели рядком. Разговаривали.
Боялся Егор обидеть девку. К ней, что ни день, сваты идут один за другим. Уговаривают, переманивают. Но… Не нарушила слова Феня. Как и обещала, вышла замуж за Егора.
Молодые Торшины вскоре отделились от родителей. Перешли в свой дом, новый, просторный, теплый.
А на следующий год родила жена сына. Словно по заказу. И стал Егор не просто мужем, но и отцом, главой семьи, хозяином в доме.
Все ладилось у молодых.
Колхоз дал хороший участок под огород. Родители привели в сарай стельную телку. Вскоре и кабанчик завизжал в сарае, заквохтали куры, заорал петух.
Феня, пока сын грудным был, дома управлялась. А чуть на ноги встал, вернулась в телятник. Но ненадолго. Через год дочь родилась.
Егор теперь и по дому помогал. Старался, заботился. Семья быстро становилась на ноги. И вдруг… Война.
Егора мобилизовали вместе со всеми деревенскими, дав на сборы всего полчаса.
