Там, втолкнув в тесную душевую, включили ледяную воду, бившую в Митьку со всех сторон упруго, больно. Он кричал, а милиция за дверью хохотала.
Через полчаса его выволокли из душевой, бросили в лицо одежду.
— Пшел вон, козел! — услышал над ухом насмешливый голос сержанта.
Митька оделся. Ощупал карманы. Ни часов, ни денег. Пошел к лейтенанту, потребовал свое.
Тот, едва услышав о пропаже, указал сержанту на горбуна:
— Разберись с ним…
Митьку увели в камеру, закрыли наглухо дверь. Четверо мордоворотов кинулись на горбуна со всех сторон.
Кулаки и сапоги, резиновые дубинки обрушились на него.
— Воры! Мародеры! Бандиты! Уголовники! Всех вас перерезать мало, сучье семя! Чтоб вас чума побила, изверги! — кричал он, захлебываясь кровью, теряя сознание, перелетая с одних сапог на другие.
— Ты еще ноги будешь нам лизать, падаль вонючая! — орал сержант.
Поздней ночью его доставили в больницу. Кто-то из прохожих сжалился, увидев его валявшимся на пороге милиции без сознания, и вызвал «неотложку».
По сообщению врачей «скорой помощи» к Митьке в больницу приехал следователь. Допросил. Врач подтвердил, что Митьку привезли с вокзала абсолютно трезвым. Но состояние человека очень серьезное. И в больнице ему придется пролежать не меньше месяца.
Митька и впрямь не мог ходить, даже самостоятельно повернуться на бок было тяжело. Весь перебинтованный, он впервые был зверски избит, ограблен, высмеян.
Соседи по палате долго возмущались, узнав о случившемся, и кляли милицейских мародеров на чем свет стоит.
— С нищего суму сняли! Это же надо! Внизу в шестой палате то же самое. Восемь нищих. Всех покалечили козлы! И ограбили! Доколе терпеть можно этот беспредел? Да взорвать надо все лягашки вместе с мусорами! — возмущались больные."
"Родной город… А ведь Митька скучал по нему. Кого же вырастил он в своей утробе — город-джунгли?
Митька кусал губы.
— Только бы выжить, только бы снова встать на ноги. И забыть навсегда город-убийцу. Уехать из него, вычеркнуть, забыть… Нина… О ней он услышал через пару недель.
Она и впрямь вышла замуж. Ждала ребенка. Но не сумела выжить. Умерла при родах. Давно. Года три назад.
Митька смахнул слезу. Жалость или собственная боль одолела? Постарался скорее забыть об услышанном.
Еще через две недели, выписавшись из больницы, получил из рук следователя деньги и часы, отнятые в милиции. И сообщение, что личный состав указанного отделения строго предупрежден…
Митька возвращался домой.
