Едва разобрал, где начало. И все крутил, от кого оно?
«Здравствуй! Через столько лет, надеюсь, это мое письмо Не вызовет столь бурного негодования в сердце и памяти. Время заставляет образумиться и осмыслить заново все прошлое. Я давно вернулась из зоны и теперь живу в Минске, куда меня пригласили на работу. Мне дали квартиру. Однокомнатную. На окраине города. В новом зеленом районе. Тут все заново. И дома, и новоселы — сплошные молодожены. Я одна старше всех.
Ты скажешь, долго ли мне завести любовника? Знаю заранее, как обругаешь и обзовешь.
Но нет. С прошлым порвано. Я вылечилась полностью. От всего. От прошлого и на будущее. Знаю все о тебе. Не удивляйся. Ведь мое письмо нашло тебя. Сообщивший твой адрес черкнул, как ты живешь. И в этом виновата я одна. Не злись и не рви письмо, пока не прочтешь до конца. Я долго думала, прежде чем написать тебе, понимая, что ты не ждал и не хотел получать его. Ты много пережил и выстрадал. Я тоже перенесла немало. Но в том — сама виновата. А вот с тобой сама себе я не могу простить.
Дай мне возможность загладить свою вину, исправить случившееся. Поверь хоть раз в жизни и в мою искренность. Я была плохой. Но я всегда помнила тебя. Даже тогда, когда ты ненавидел. Ты одинок. Я знаю об этом. А значит, тоже не нашел своего счастья. Выходит, и я у тебя — одна на всю судьбу. Горе или радость, но не разменял, не искал сравнений. Пусть проклинал, но не забыл. А значит, способен и простить. Подумай. И не спеши меня отвергнуть.
Ты любил меня. И теперь любишь. Не матерись, не спорь со мною. Ведь, не любя, невозможно ненавидеть столько лет! Не любя — не помнят и не живут в одиночестве! И только любя — не прощают! Остывают и прощают лишь забытым.
Я говорю о тебе! Но ведь то же самое относится и ко мне! Постарайся поверить не только мне, но и себе самому. Я больше не могу без тебя. Забудь все! Бери себя в охапку и неси ко мне. Не рви письма. Ведь в нем — мой адрес. Ты его когда-то очень хватишься. Не надо выбрасывать и терять последнее.
Самих себя. Я это знаю по себе. Найти — всегда труднее.
Мне тяжело. Ведь вылечившись полностью, я не могу считать себя счастливой, покуда несчастен ты — горе мое и счастье. Рискни, приедь. Я жду…»
Леха не верил своим глазам. Он перечитал его. Обматерил грязно и громко не только Юльку, но каждую строку, каждое слово письма.
— Курва наглая! — орал он, дубася кулаками по стволу березы, словно это она, а не Юлька прислала письмо.
