А кто знает этого психа? Что, если впрямь швырнет их кента на землю? И вышибет душу…
— Отпусти его! Слышь, ты, гнида! — держались ближе к стене.
— Пошли вон! Не то и его, и вас…
Кто-то из блатных достал из кармана нож. Леха увидел. И вмиг швырнул здоровяка на того, с ножом. Трое других бросились на Леху озверело. Тот время не терял. Не ждал, когда его начнут молотить. И первым пустил в ход пудовые кулаки.
Блатные не ожидали такого отпора. И вскоре, сбившись в кучу, унесли в барак здоровяка, наткнувшегося боком на нож.
Леха думал, что этой дракой и закончится его знакомство с ворами. Но не тут-то было.
В столовой, едва он взялся за ложку, мужик, что сел напротив, тут же выплеснул ему в лицо миску баланды.
Леха выдернул его из-за стола за грудки и, расквасив одним ударом всю физиономию, хотел выбросить из столовой. Но на Леху насели кучей. Он прихватил за горло мужика, тузившего его кулаком в бок. Сдавил покрепче. Извивающимся, посинелым стал отмахиваться от блатных, врезал им по лицам, головам, плечам ногами их кента.
Но… Не отбился бы, не вырвался, если б не подоспели к нему работяги.
Леху вытащили исполосованного ножами, финками.
Он несколько дней валялся на шконке, не в силах встать, пойти в столовую. Он лежал, сцепив зубы.
Осмотревший его врач лишь головой качал. Но Леха, несмотря на адскую боль, ничего не сказал оперативникам, требовавшим назвать виновных.
— Не знаю никого. Ни одного. Не до того было мне. Не пацан. Сам разберусь…
И все же работяги барака назвали зачинщиков.
Троих блатных администрация бросила в шизо. Леху забрали в больничку. Оттуда он вышел через месяц, и в тот же день его направили на строительство трассы. Сначала он работал вместе со всеми — киркой и ломом. А потом его назначили мастером. Он проверял качество работ, следил за подвозом гравия, щебня. Размечал участки работ каждой бригаде. Он выматывался гораздо больше, чем когда вкалывал вместе с работягами.
Во время перерывов он отдыхал вместе с теми, с кем жил в одном бараке, и ничем из них не выделялся.
Блатные тоже вели трассу. У них, так уж совпало, участок проходил по болоту, и зэков допекали целыми днями сырость, грязь и комары.
Люди здесь быстро теряли здоровье, обессилевали. Но едва кто из зэков пытался передохнуть, охрана подлетала тут же."
"— Вскакивай на мослы, пропадлина! Чего раскорячился? Устал? Вламывай, пока дышишь! — втыкался приклад в ребра. Их грубые кирзовые сапоги калечили зэков каждый день.
