— Сейчас первые… восемь… да, восемь человек должны подняться на крышу, где их будет ждать вертолет, который доставит их в безопасное место.
— Гм… а остальные? — осторожно спросил пожилой джентльмен.
— Остальные останутся с нами здесь и будут ждать следующего рейса. Мы обнаружили вас почти случайно, поэтому мест на борту сразу для всех не хватит. Мы остаемся с вами до его возвращения, — еще раз пояснил я на случай, если кто не понял смысла фразы «с нами здесь».
— Че он сказал? — спросил по-русски рослый мужик у своей дамы, которая явно старательно прислушивалась к словам.
— С вами посидим, говорю, — ответил я ему по-русски. — Пока вторая вертушка не прилетит.
— Во, отлично, — расплылся тот в улыбке, — а то я на ихнем ни хрена не понимаю, даже поговорить не с кем.
— Здрасте! — обрадовалась и его спутница — средних лет тетка в леопардовой блузке и очень тесных джинсах. — Ой как здорово, что вы за нами.
— Точно, это здорово, — легко согласился я.
— Василий, — мужик протянул мне широченную, как лопата, ладонь.
— А это жена моя, Ольга, — представил он тетку в леопарде.
— Денис, — представился я, пожимая руки. — Тут у вас кто главный по обороне?
— Да вот мы с Марио, — сказал он, показав на носатого парня. — Он тут все знает, а я самый здоровый.
— Туристом здесь?
— Не, живу, десять лет уже, — отмахнулся Василий. — Вон там я живу, видишь, где гольф-клуб, — показал он куда-то вдаль, я особо не всматривался. — Вон, видишь?
Несмотря на ситуацию, чуть не засмеялся.
Сколько я таких наших по всему миру встречаю, которые так и не выучили ни единого слова на языке страны проживания, не счесть. Впрочем, этим не только наши отличаются. В моей Эльвирии половина населения была англичанами или ирландцами, и из тех хорошо если десять процентов умели на испанском пива заказать в баре, а так все на родном. Так что это не национальная особенность, это скорее тип людей такой, которым оно вообще не надо, им и так хорошо.
— Ладно, давайте к делу, — прервал я обрадованного соотечественника.
— Выбирайте, кто первый летит, и на крышу его, в вертушку. Марио, — перешел я на английский, — готовь первых людей к отправке, веди на крышу, — а затем снова сменил язык: — А ты по-любому здесь остаешься, так что показывай, откуда сюда прорваться можно, — адресовался я снова Василию.
Где-то я его уже видел, все же. Давно, очень давно, но лицо знакомое. Может, по телевизору? Черт его знает, потом выспрошу.
