Марины с яхтами, мосты, слева обычные жилые дома, справа, у waterfront — башни отелей и ресортов. Это сюда полюбили переселяться особенно патриотичные российские политики в последние годы, душа за родину из этих мест болит особенно сильно, наверное. Болела, точнее, отболела уже.
Пусто, пусто, пусто. Нет, вон какая-то толпа небольшая бежит по тротуару, явно стараясь держаться в тени. В бинокль глянул — психи, только они так характерно двигаются, рывками, постоянно замирая и оглядываясь. Да и вообще по всему видно — в рванине, в руках у кого что.
И цвет кожи… это уже не грязь, это что-то другое, на них кожа теперь прямо слоновья нарастать начала, говорят. Я надеялся, что они от своего дерьма, что в штаны валят, сгниют, а нет, не получается так. И от инфекций они не дохнут, пьют из луж, едят гнилье всякое — а живут. Как зверье дикое. Сам я с ними давно не сталкивался, с самой Роты, но видео смотрел, что ученые Бреммера делали — в психах и человеческого все меньше и меньше, в каких-то монстров из кино превращаться начали.
Тень вертолета скользит по улице, четкая, словно из бумаги вырезана, время от времени наползая на белые стены зданий. И вода лазурная, белые волны прибоя идут на берег одна за другой. Может, на яхтах кто-то прячется, вон их сколько? Нет, не вижу никого… и другие не видят.
Жаловался, что скучно в полете будет? Только сейчас сообразил, что все восточное побережье Флориды застроено сплошняком, свободного места нет, так что придется глазеть не отрываясь до самого Амелиа-Айленд.
* * *Людей обнаружили в Палм-Бич, на крыше большого здания, похожего на отель. Старый такой отель, в стиле начала двадцатого века, стоящий на самом берегу, а рядом с ним сразу куча бассейнов. Хорошее, видать, было место, но точнее не скажу — здесь не бывал. Палм-Бич — это уже края пенсионерские, делать нам тут нечего было.
Заметил Рик, сидевший у противоположного борта, крикнул:
— Люди на крыше!
Я даже головой покрутить не успел, как Марк свалил «Джейхоук» в крутой вираж, скомандовав:
— Держись!
Хорошо, что доел, а то бы все мои бутерброды по отсеку разлетелись.
Машина между тем быстро теряла высоту, выписала восьмерку, поворачиваясь к отелю правым, «спасательным» бортом, «старбордом», если угодно, и теперь уже я смог разглядеть людей — точно, трое, бегают по крыше, размахивая руками и какими-то тряпками… своими же рубашками, похоже."
"— Трое, можем просто взять, горючки хватит, — сказал Марк. — Открывай дверь.
