Затем к рыбе присоседилась горка маленьких отварных картофелин, овощи — блюдо готово. Официант открыл следующую бутылку, долил наши бокалы и разместил бутылку в том же ведерке, забрав пустую.
— Приятного аппетита.
— Спасибо.
Действительно, спасибо. Еще в качестве дополнительной услуги можно стукнуть меня подносом по голове или ткнуть вилкой в бок, чтобы я проснулся, если это все же сон. Или пусть лучше сон длится бесконечно, не надо будить. Никаких синих или красных пилюль, пусть матрица торжествует.
— Давай выпьем за то, что мы спаслись, — сказала Янина, подняв бокал.
— Только сейчас я окончательно поняла, что это так. Не знаю, что нас ждет в будущем, но сейчас мы спасены.
— Да, похоже на это. А что дальше… дальше надо попытаться жить как раньше.
— И получится?
— А почему бы и нет? Мы жили семьей, друг для друга, кто помешает нам так и жить дальше?
— Ты скоро уедешь.
— Это временно. — Я пожал плечами. — У меня не тот возраст, чтобы долго бегать в рядовых. — Я чуть покривил душой, потому что начинал сразу с командира группы.
— Мне надо просто вернуть долг. За все это. — Я показал на веранду ресторана. — За подаренную жизнь. А потом я обязательно устроюсь здесь. Открою бизнес и опять все время буду с вами. Ты же прекрасно знаешь, что вы для меня — смысл жизни. Так что все будет хорошо — я с вами, вы со мной, все наладится. Здесь вообще еще все только налаживается, места для всех хватит.
— Надеюсь.
— Я уверен.
Я действительно был уверен. Просто чувствовал. Видел. Видел как люди старательно строили нормальную жизнь в этом месте.
Много людей, все разом, общими усилиями. И у них получалось.
После ужина мы с Яниной пошли на набережную, смешавшись с другими людьми. Зашли в один бар, где постояли у стойки и выпили по коктейлю, затем в следующий, где разговорились с компанией из трех женщин и двух мужчин. Мужчины оказались родом из Англии и работали теперь в местной компании, подрядившейся шарить в опустевших портах, угоняя оттуда самые удобные и нужные суда и заодно вытаскивая контейнеры со всем ценным.
Как-то сразу завязался разговор. И в третий бар, где пели караоке, мы пошли уже вместе. И я даже не очень хорошо запомнил, как мы вернулись домой. На такси вернулись, я помню, как мы садились в машину, а вот сама поездка и вход в дом запомнились куда меньше.
Сашка спала, а Ярек сидел в гостиной, смотрел кино, а перед ним на кофейном столике лежал короткий «фабарм».
— Сашка забоялась, — перехватил он мой вопросительный взгляд.
