— Все, что ли?
— Вроде бы, — пробормотал Эббот, зажимая кровоточащую рану на левом предплечье.
— Вроде бы, — добавил Брайан, затем, услышав возню из коридора, заглянул за угол.
Послышалось три быстрых выстрела, совсем негромких — их «медоеды» стреляли сабсониками, на манер «валов».
— Добил, — сказал он.
Затем повернулся и пару раз выстрелил в другом направлении коридора. Я услышал, как покатились по полу упавшие гильзы.
И сверху тихо.
— Они в засаде сидели, вы поняли? — сказал Эббот. — Эти куски дерьма научились устраивать засады.
— Трудно не понять, — буркнул Кертис.
— Питер, что у тебя? — запросил я по радио.
— Были атакованы, отбились. Кажется, несколько психов прорвались на лестницу.
— Мы заметили.
Снова очереди сверху, но это с улицы, слышны глуше. И такие очереди, несуетливые, опять выцеливают кого-то.
— Помогите перевязаться, и чистим дальше, — сказал Эббот.
Больше в здании мы не нашли никого. В холл загнали еще один «Хамви», обе машины стояли с открытыми дверями — на всякий случай.
Ну и сами мы сидели тихо как мыши, расположившись на ступеньках, даже разговаривали вполголоса. Рик травил анекдоты:
— …и папа загнал сына в исповедальню. Тот сел и говорит: «Здесь темно». И тут ему священник с другой стороны решетки: «Завязывай с этим дерьмом, парень».
Все заржали, кроме меня, — я большую часть анекдота прослушал, о своем думал. Теперь задавленное ржание от мыслей отвлекло.
— Ты как? — спросил я у Марио, который оказался сейчас вроде как не при делах, просто сидел с нами.
— Нормально, даже отлично, — ответил он с несколько преувеличенным оптимизмом.
Но это просто от стресса, не от страха. Нет, не боится, а если точнее, то боится не больше, чем все остальные, совсем не бояться в таком месте, куда с лестницы тянет мертвечиной, а снизу блуждают стаи бешеных мутантов, не получится.
— Стрелял?
— По тем, что на лестницу к вам ломились. — Он похлопал по серо-зеленому пластиковому боку своего автомата. — Свалил троих как минимум.
Это лучше, чем прятаться в «Брейкерзе».
— Я думаю, — усмехнулся я.
Ага, это он был, значит. Нормально. Втягивается. Впрочем, о чем это я? Втянулся он давным-давно, еще тогда, когда они в ресторане отбивались от психов ножами, примотанными скотчем к палкам, а сейчас это уже так, даже несерьезно для него, как я думаю. Он скорее психам мстит за пережитое ранее, я бы на его месте, наверное, точно так же себя бы чувствовал. Опять мне повезло — на лодке отсиделся.
