Этот тип не должен так наглеть, как это было в прошлый раз, иначе я нажалуюсь “своему жениху”, и тогда у Ремизова есть риск остаться со сломанными лапами, которые он осмелится опять сунуть ко мне!
Надеюсь, не осмелится.
Потому что я вообще не желаю, чтобы он прикасался, козёл!
Ни при каких обстоятельствах.
Нам обои это не нужно и даже противопоказано.
В тот раз реакция моего тела напугала.
Я…хотела его ласки, загорелась в его руках, желала ощущать на себе его губы.
Дура.
Словно не было этих почти шести лет разлуки из-за его предательства, будто не было всей этой боли и бессонных ночей с мокрыми от слёз подушками…
Я не должна об этом забывать и подпускать к себе этого чёрта с бородой.
Да и его реакция напугала не меньше – у него самого такой огонь и страсть плескались в глазах, что это сводило с ума. Я чувствовала нутром его желание, ну и физически тоже его ощутила – как такое скрыть? Ловила волну этого желания и поддавалась.
Нафиг такие приколы!
Уходя – уходи, и не смей прикасаться к моему пульсу.
Я уже, блин, слишком жива!
Выжила без тебя, и дальше бы прекрасно жила, если бы ты, Ремизов, не сунул свою морду снова в мою жизнь!
– Нет, спасибо, – ответила я сухо.
Вот уж рассиживаться с ним по ресторанам и обедать в его компании в мои планы не входило. Я хотела поговорить и уйти, чтобы затем спокойно поесть где-то подальше от него – а то рядом с Демидом у меня точно случиться несварение!
– Обеденное время, – снова заговорил он, изучая меню ресторана и нажимая кнопку вызова официанта.
– Надо пообедать.
Я покосилась на него.
Смотрите-ка, какой джентльмен!
Когда это он таким стал? Его укусил внезапно какой-то другой джентльмен?
Нет, Ремизов, конечно, не конченый придурок, иначе бы я его не полюбила тогда и не пошла бы за него замуж. Мужского в нём было много, и сейчас тоже есть, но просто всё это теперь обращено не ко мне. Ради меня Демид теперь и пальчиком не пошевелит…
А тут вдруг такая забота!
Это точно неспроста – он что-то задумал хитрый лис.
– Слушай, Демид, – посмотрела я на него исподлобья. – Ну, хорош, уже играть в джентльмена. Неужели тебя волнует, пообедаю я или останусь голодной?
– Конечно, волнует, – ответил он, поднимая глаза на меня. – Я тебя пригласил на обед, а ты собралась ничего не есть. Потом у тебя начнётся язва желудка, и ты пришлёшь счета на лечение мне, обвиняя в этом.
Он заржал, а я недовольно поджала губы.
