— Ребята могли просто перепутать адрес!
— Ничего мы не перепутали! — мягко поправил ее один из пареньков, словно не замечая ее сомнений и заторможенного состояния. А Настя… Настя вообще ничего уже не слышала. И никого не замечала. Она прикладывала неимоверные усилия для того, чтобы обхватить дрожащими ручонками мешок с подарками, который был выше нее, и шире минимум в два раза.
— Какой здоровенный! — лепетала она с придыханием. — Красивенький!
И Стася поняла с предельной четкостью — не сможет. Лишить свою малышку такой чистой и искренней радости… столь редкой, столь желанной… она не сможет.
Да, ее разрывало от противоречий. Да, внутри все клокотало и протестовало. Да, ей не хотелось принимать от бывшего мужа ни крупинки чая. Но… вырвать его подарок из рук их дочери, и тем самым растоптать ее робкие детские чувства, мечты, волшебство и сказку — никогда. И ни за что.
«Я убью его!» — гневно рычала она про себя. — «Придушу! Растерзаю если он еще хоть раз выкинет нечто подобное! Если посмеет… посмеет… Боже!»
— Нам нужна ваша подпись для отчетности о доставке заказа, — произнес курьер, протягивая ей планшет.
— Если вы готовы принять его, то распишитесь… вот здесь, пожалуйста. И здесь. И… тут еще. Угу!
Глядя на протянутые документы невидящим взглядом, Стася поставила свою аккуратную подпись во всех нужных местах. Была уверена, что совсем скоро пожалеет об этом. Ведь прямо сейчас… ради дочери она… предавала саму себя. Свои желания. Принципы. Но решение уже приняла. Окончательное и бесповоротное.
Поблагодарив ребят, Стася с грохотом захлопнула дверь.
К ней же и прислонилась обессиленно, сражаясь за дыхание и стараясь усмирить свой беснующийся пульс. Настя тем временем, пыхтя на всю квартиру, как паровоз, повалила мешок на бок. Сперва пыталась развязать его самостоятельно, но когда ничего у нее не вышло, жалобно захныкала:
— Мама, помоги!"
"— Сейчас, милая…
Стася было рванула к дочери. Однако, замерла на месте, как вкопанная.
Только сейчас вспомнила, что у нее руки заняты. Что она до сих пор стискивает онемевшими пальцами шуршащий бумажный пакет.
Приглядевшись, Стася обнаружила на нем эмблему пекарни. Той самой пекарни, где выпекали ее любимые булочки. Ими-то он и оказался забит до верху. Ароматными, аппетитными, пышными булочками. Еще даже теплыми! А еще к ним прилагалась записка, написанная почерком Яна:
«Не ищи в моих действиях подвоха или тайного смысла. Их здесь нет. Это всего лишь порыв. Странный. Бесконтрольный. Необъяснимый. Порыв.
