Не проронив ни слова, направился к той же двери, за которой скрылся муж соседки. На лестницу. Но у самой двери Ян остановился. Не оборачиваясь, тихо бросил:
— Доброй ночи, Стася. Тебе и… твоей малышке.
— Доброй, — отозвалась она растерянно, провожая его взглядом.
А как только Костров ушел, на деревянных ногах доковыляла до съемной квартиры. Вставить ключ в замок не получилось ни с первого, ни со второго раза. Руки сильно дрожали. Да что там руки? Ее всю трясло так, словно она была прикована к электрическому стулу.
Очевидно, услышав ее жалкие потуги, Ульяна Семеновна отворила ей самостоятельно. Впустила в дом, заперла дверь изнутри и ужаснулась, увидев в каком Стася состоянии.
— Господи, Стасенька? — всплеснула она руками. — Что с тобой стряслось?
— Все хорошо, — вымучила из себя улыбку Стася, едва сдерживая порыв, броситься к ней в объятия и громко разрыдаться. — Просто устала немного.
— Мама? — раздался в глубине квартиры звонкий голосок Настюши. Затем, топот ее маленьких ножек по полу. Она неслась к ней с невероятной скоростью.
А когда достигла прихожей и увидела ее, радостно завопила:
— Мамочка! Маму-у-у-у-л-я-я-я-я!
Дочь кинулась к ней, и Стася с замиранием сердца подхватила малышку на руки. Прижала к себе, как величайшую драгоценность в мире. Полной грудью вдохнула ее запах. Такой родной. Такой любимый. А затем, принялась целовать Настюшу. И целовала до тех пор, пока тревога не исчезла из ее лучистых глазок. Пока она не разразилась задорным радостным смехом.
— Где ты была? — спросила дочь чуть позже.
Когда они уже лежали в кровати, пытаясь уснуть после тяжелого эмоционально-насыщенного дня.
— В гостях у очень близких мне людей, — улыбнулась Стася, целуя ее в лоб. — У добрых. Замечательных. Родных. Совсем скоро я познакомлю тебя с ними.
— С кем? — затаила дыхание Настюша. — С людьми?
Поразмыслив немного, Стася напряженно сглотнула.
Ей предстояло решить, в качестве кого представить Костровых своей дочери.
Но прокрутив в памяти сегодняшнюю встречу с ними, поняла предельно четко — они считают ее частью своей семью.
И Настю внучкой называют, даже думая, что она рождена не от Яна. Что ж… ответ был очевиден.
— С бабушкой и дедушкой! — впервые произнесла она без опаски. — С твоими бабушкой и дедушкой!
Глава 33
Утро следующего дня выдалось на удивление ясным, солнечным, но очень-очень ранним. В общем-то, Ульяна Семеновна и Настюша проснулись, как обычно — едва забрезжил рассвет. А вот Стася с большим трудом продрала глаза.
