К счастью, вскоре они достигли поставленной цели — наконец-то поднялись на семнадцатый этаж.
— Ну, все! — окликнула его Стася, осознав, что он идет дальше. — Мы на месте. Спасибо, что проводил. Дальше я са…
— Номер квартиры? — буркнул Ян, даже не сбавив шага.
Зато его сбавила сама Стася, не на шутку обеспокоившись.
«Зачем ему номер моей квартиры?»
Сердце глухо затарахтело в груди. Потерявшись в тревожных мыслях, Стася споткнулась на ровном месте. Пронзительно вскрикнула, и непременно распласталась бы на бетонном полу, но… Ян среагировал мгновенно.
Она не поняла, как он оказался рядом. Как схватил ее за талию, удерживая от падения. Что-то произошло с ним в тот момент. Нет. Что-то произошло с ними обоими, когда их взгляды схлестнулись. Его — остекленевший, одичавший, стремительно темнеющий, и ее — ошеломленный, потерянный.
А потом… Ян неожиданно ругнулся. Грубо. Грязно. Отчаянно. И… и легонько оттолкнул ее от себя. А спустя мгновение и вовсе, впечатал Стасю в ближайшую стену и яростно… с глухим рычанием… набросился на ее губы.
Глава 31
«Что? Что он… Боже!»
Все произошло так внезапно, так стремительно. И было сродни затяжному прыжку в пропасть с высоченной тарзанки. Вниз головой. Напряженные мышцы от шока будто парализовало. Внутренности скрутило тугим комком. Тело прошиб нервный озноб. И сердце истерично загрохотало где-то в горле.
Стася замерла, поглощенная ощущениями — острыми, обескураживающими и мучительно сладкими. До боли знакомыми, но в то же время… почти забытыми.
Его горячие требовательные губы на ее губах. Его сильные руки на ее теле. Его страсть, испепеляющая ее душу. И одно безумие на двоих.
Она тихонько застонала, когда Ян углубил поцелуй. Когда решительно ворвался в ее рот и коснулся языком ее языка, порождая между ними мощнейшие электрические импульсы. Стасю знатно коротнуло. Затрясло.
Всхлипнув, она оплела руками шею Яна. С трудом понимая, что творит, приподнялась на носочках, притянула его к себе еще ближе и… ответила на поцелуй.
Пылко и жадно. Предавая себя, забыв обо всем, она позволила себе эту… секундную слабость. И зажмурилась, буквально дурея от дичайшего удовольствия. От… необъяснимого желания без остатка раствориться в этом человеке. Адреналин, бушующий в крови страшными дозами, дурманил разум. Напрочь лишал ее способности здраво мыслить. Базовые инстинкты и рефлексы в ней словно выжгло в одночасье. Все, кроме самых примитивных.
«Еще!» — беззвучно умоляла она бывшего мужа.
