И оправдаться не пытался. Поднял руку, намереваясь прикоснуться к ней, но тут же безвольно уронил ее. Затем тихо простонал:
— Стася! Послушай…
Она не собиралась слушать. Не собиралась позволять ему и дальше делать из себя дуру. Ее трясло. Лихорадило. Буквально осатанев от боли, Стася ударила Яна. Сильно. Яростно. Кулаком по лицу. Так, как он сам научил ее однажды в целях самообороны. Царапая собственные костяшки о его зубы. Вкладывая в удар всю свою ненависть. Отчаяние, обиду и злость.
Ян не ожидал подобного.
Она застигла его врасплох. От удара он по инерции запрокинул голову назад, пошатнулся, споткнулся о журнальный стол, не удержал равновесие и в конечном итоге… с грохотом рухнул на колени. Рассмеялся. Зашелся в приступе сиплого смеха. Гогота, далекого от адекватного. В ту же секунду его любовница-блондинка завизжала от ужаса.
Очевидно, за него так сильно перепугалась, что на ультразвук перешла.
И это послужило спусковым крючком для Анжелки.
— Закрой свою пасть, шлюха заразная! — завопила она, кинувшись к ней.
— Ты следующая, мразь! Ты у нас навсегда запомнишь, как чужим мужьям дырки свои помойные подставлять!
Подруга от души мутузила блондинку и так умело за волосы ее таскала, что та верещала от боли и страха не своим голосом. Беспристрастно наблюдая за этой… расправой, Стася все же остановила Анжелу, холодно пояснив:
— Оставь ее! Она мне в любви не признавалась, и клятв верности не давала!
Не сразу, но Крюкова прислушалась к ее просьбе.
Отпустила рыдающую блондинку, но далеко от нее не отходила. Любовница мужа с ногами забралась на диван и забилась в угол. Ошалевшая и перепуганная.
А Ян… будто не замечал ничего, происходящего вокруг. Он словно в ступор впал, размышляя над чем-то. А потом, посмотрев на Стасю, твердо произнес:
— Отличный удар, малышка. Я хорошо тебя обучил.
— Лучше бы ты себя обучил, — шепнула она, сморгнув слезы. — Верности и преданности. Чтобы не пихать свой член куда попало, ублюдок заразный!
Сплюнув кровь, Ян утерся.
Превозмогая боль, попытался подняться.
Друзья не позволили. Посчитав его действия агрессивными, Мишка и Тарас скрутили Яна, удерживая на месте. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях.
— Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня!
Она не могла. Больше не могла… Ни дышать. Ни говорить. Ни думать.
Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж.
