— Еще как…
— Я забрал последние, — устало выдохнул Костров, бесцеремонно перебив ее.
А потом, фактически силой впихнул шуршащий пакет с ароматным и еще теплым содержимым Стасе в руки, развернулся и двинулся прочь твердой размашистой поступью. Она же разрывалась между желанием швырнуть этот проклятый пакет в спину Кострову и… желанием уткнуться в него носом.
Но время шло. Расстояние между ними увеличивалось. Стася в любом случае не добросила бы. А потому, первый вариант отпал сам по себе. С замиранием сердца она смотрела вслед бывшему мужу и никак не могла обуздать собственные эмоции.
На душе кошки скребли. Ну, зачем? Зачем Вселенная столкнула их лбами? Ян тем временем направился к своему автомобилю. Новому и совершенно ей незнакомому. Однако, остановился, так и не добравшись до него. Замер, будто к земле приколоченный. Так и стоял, ссутулившись и тяжело дыша — из его рта на морозе вырывались густые клубы пара. Он не оборачивался. Не смотрел на Стасю. Будто сам с собой боролся, то стискивая кулаки, то разжимая их.
А потом вдруг, резко развернулся к ней лицом. Поймал взгляд и… шагнул вперед. К ней.
Нет, она не могла этого допустить. Догадавшись о его намерениях, сорвалась с места и поспешила вернуться в такси. Однако добраться до него не успела.
Ян настиг ее и крепко обнял со спины. Ничего не говорил. Ни в чем не обвинял. Ничего не требовал. Просто прижимал к себе, что есть мочи.
И неизвестно, чем бы все закончилось. Но в кои-то веке удача улыбнулась Стасе. Позади них раздался приятный женский голос:
— Ян? Все в порядке?
Глава 16
Как ни странно, постороннее вмешательство подействовало на Яна отрезвляюще.
Он ослабил свою бульдожью хватку. Нехотя, чертовски медленно, но ослабил. Почувствовав это, Стася стремительно вывернулась из его объятий и очертя голову рванула к такси. Не оборачиваясь. Не прощаясь.
Ян продолжал смотреть ей вслед. Она знала это. Чувствовала на себе его тяжелый пронизывающий взгляд. Тем не менее, он позволил ей уйти.
Больше не пытался догнать или остановить.
Остановилась Стася сама. Застыла каменным изваянием, преодолев не более пяти метров.
Сразу, как только услышала звонкий детский голосок:
— Мама, я хочу есть!
А следом нежное, полное любви:
— Потерпи, родной. Закончим с делами и заедем в ближайшее кафе."
"— Мама, а зачем тетя забрала наши булочки?
— Ну, забрала и забрала. Значит, тете нужнее!
У нее внутри все оборвалось от услышанного. Заледенело. Сжалось, покрываясь толстой коркой льда.
