Я также не сомневаюсь в том, что половина того, что вы знаете, — ложь. А если где-то и есть доля правды, интерпретации таковы, что я бы на вашем месте задумалась, какую цель преследуют ваши осведомители.
Эбби попыталась отвертеться.
— Я только хочу знать, правда ли то, что я слышала. Что из вашего офиса произошла утечка информации.
Я не знала, как ответить.
— Я все равно узнаю, можете не сомневаться, доктор Скарпетта. Не стоит меня недооценивать. Копы же пока лишь все портят. Вот и в тот день, когда за мной был «хвост», коп ничего не предпринял.
Я уж не говорю о Лори Петерсен, которая набрала «911», а на ее звонок обратили внимание только час спустя. Когда было уже поздно!
У меня от удивления вытянулось лицо.
— И я обо всем этом напишу, — продолжала Эбби — глаза ее сверкали от слез и гнева, — и Ричмонд проклянет тот день, когда я появилась на свет. Все получат по заслугам! Уж я об этом позабочусь. А знаете почему?
Я не могла вымолвить ни слова.
— Потому что всем пофиг, когда женщин насилуют и убивают! Потому что те же самые ублюдки, что ведут дела об изнасилованиях, ходят в кино и смотрят фильмы об изнасилованиях, удушениях, резне.
Их это, видите ли, заводит. Они и в журналах ищут такие статьи. Фантазируют, сволочи. У них, может, даже встает, когда они рассматривают фотографии с места происшествия. Я о копах говорю. Они любят острить на такие темы. Я сама слышала. Слышала, как они смеялись, находясь рядом с трупом!
— Они ничего такого не имеют в виду, — в горле у меня пересохло, — им приходится быть циничными, просто чтобы не сойти с ума.
На лестнице послышались шаги.
Эбби бросила быстрый взгляд на дверь, достала из сумки визитную карточку и нацарапала на ней какой-то номер.
— Пожалуйста, позвоните мне, когда все это закончится, — она перевела дух, — если у вас есть о чем мне рассказать. Вы ведь позвоните? — С этими словами Эбби вручила мне визитку. — Тут номер моего пейджера. Не знаю, где меня застанет ваш звонок. Только не в этом доме. По крайней мере, в ближайшем будущем.
Может быть, я вообще больше не смогу здесь жить.
Вернулся Марино.
Эбби посмотрела на него недобрым взглядом.
— Я знаю, о чем вы собираетесь спросить, — произнесла она, едва Марино закрыл за собой дверь. — И мой ответ — нет. У Хенны не было мужчины в Ричмонде. Она ни с кем не встречалась, ни с кем не спала.
Марино молча вставил в диктофон чистую кассету. И медленно поднял на Эбби глаза:
— А у вас есть мужчина, мисс Тернбулл?
Эбби аж поперхнулась.