Мы с тобой делаем массаж, чтобы они меньше болели, но полностью снять боль, конечно, невозможно. Это скоро пройдет.
Заговорив о массаже, я вспомнил и о ширме, оглянулся и мысленно поаплодировал Михаилу Олеговичу: ширма наличествовала. Аккуратненькая, расписанная в стиле барокко, она была сложена и прислонена к стене рядом с массажным столом. Если вы думаете, что я разбираюсь в этих стилях и могу отличить барокко от… что там еще было-то – рококо, что ли, или ампир?.. то вы сильно ошибаетесь. Я в этом деле ни бум-бум.
Просто однажды мы с одной из подружек ходили по магазинам выбирать мебель для ее квартиры после ремонта и увидели в одном из салонов точно такую же ширму, про которую продавец-консультант с важным видом знатока заявил, что это «стиль барокко», а я запомнил.
Закончив с упражнениями, мы приступили к проверке домашнего задания. Я открыл заполненный Даной дневник и обмер: чай и пирожок с мясом, чай и два овсяных печенья, кофе и булочка, бутерброд с ветчиной и стакан сладкого сока, еще один бутерброд с (о ужас!) котлетой и еще одна чашка кофе.
С сахаром! Причем последняя «поедка», если верить добросовестно сделанным записям, имела место в двенадцатом часу ночи. У меня волосы на голове зашевелились! И это после того, как вчера я битых два часа втолковывал ей про белки, жиры и углеводы, про расщепление и усвоение, про калории, режим питания, двенадцатичасовой перерыв между вечерним и утренним приемом пищи и прочую муть, а также про отдельную еду, которую ей будет готовить домработница Нина.
Я что, впустую воздух сотрясал? Или девочка с головой не дружит?
– Это что такое? – вопросил я страшным голосом, тыча пальцем в дневник.
– Это то, что вы велели сделать, – покорно и коротко ответила Дана. – Я все записывала, как было, ничего не пропускала.
– Очень хорошо, – я тут же вспомнил все, чему меня учила Светка, и сменил тон, – давай разберем по пунктам. В котором часу мы с тобой вчера обедали? Здесь написано – в два часа. Правильно?
– Да.
– А в три часа ты выпила чай и съела пирожок с мясом.
Зачем? Ты проголодалась?
– Нет, – она пожала плечами, – я так привыкла. Я всегда пью чай или кофе и что-нибудь кушаю, когда занимаюсь. А что, это нельзя?
– Это мы с тобой потом решим. Теперь дальше: чай и овсяное печенье без четверти четыре, через сорок пять минут после чая с пирожком. Зачем?
– Я же говорю: я так привыкла. Я до пяти часов занималась и все время что-нибудь ела. Я всегда ем, когда занимаюсь или просто читаю.
