Это глупо и неправильно, это полное неуважение к себе, пренебрежение к собственной личности, а мы с тобой договорились, что Дане, наоборот, нужно прививать чувство любви и уважения к себе самой, к такой, какая она есть. Потому что на самом деле она чудесная. Правда?
– Ну да, – неуверенно согласился я.
Володю опять понесло в дебри туманной зауми, и я не очень отчетливо понимал, чего он хочет и о чем говорит. Видимо, выражение тупой скуки проступило на моей роже, потому что он вдруг запнулся и внимательно посмотрел на меня.
– Тебе непонятно то, о чем я говорю?
– Если честно, то нет, – признался я.
– Но ведь ты все делаешь в точном соответствии с моими словами. Ты все делаешь правильно, умно. Я был уверен, что ты все понимаешь.
– Да нет, – рассмеялся я, – наверное, это чисто интуитивно получается. Ну, просто я так чувствую.
– Поня-ятно, – задумчиво протянул он. – Ты случаем не голоден? Может, поедим чего-нибудь? Муза еще не скоро вернется, давай сами сообразим перекусить. Ты как?
Насчет перекусить я всегда с удовольствием, на аппетит не жалуюсь.
Мы вдвоем быстренько соорудили нехитрый ужин, состоящий из разжаренной на сковороде отварной картошки, залитой яйцами. Момент показался мне благоприятным, и, хотя Нана Ким к тому времени почти окончательно отстала от меня, поняв, что толку от моих изысканий все равно никакого нет, я все-таки решил завести разговор на интересующую меня тему.
– Володя, а почему твой брат живет в городе? Люди с такими деньгами обычно строятся в Подмосковье, особняками обзаводятся.
– Потому что жизнь за городом ведет к неправильному воспитанию детей, – спокойно ответил Володя.
Вот это завороты! В первый раз слышу такую бредятину.
– Это почему же?"
"– Да потому, что в Подмосковье инфраструктура пока не развита, и вся жизнь все равно протекает в городе. Гимназия, в которой учился Тарас, – в Москве, гимназия Даны – тоже, работа Михаила, Юлькин институт, салоны, в которые без конца ездит Лариса, всякие там косметологи и фитнесы, мамины театры и концерты – все в Москве.
Это означает, что всех нужно обеспечить машинами и водителями. Ну, мама и Лариса – ладно, это святое, но дети? И Тарас, пока в Англию не уехал, и Дануська, когда еще выходила из дома, оба ездили в свои школы на метро. И Юлька в институт на метро ездит. И это правильно. Они пока еще ничего не сделали в жизни такого, чтобы разъезжать на машинах с водителями. Они эти машины не заработали и не заслужили.
